Я похвалилъ. Мнѣ кажется, что я еще не видывалъ такого маленькаго домика съ такими смѣшными маленькими окошками (половина изъ нихъ была фальшивая) и такою же узкой дверью, черезъ которую трудно было проходить.
— Вы видите настоящій флагштокъ, — сказалъ Уэммикъ, — и по воскресеньямъ я поднимаю настоящій флагъ. А теперь поглядите сюда: когда я пройду черезъ этотъ мостъ, я поднимаю его — вотъ такъ, и сообщенія прерваны.
Мостъ состоялъ изъ доски, перекинутой черезъ канавку фута четыре шириной и фута два глубиной; но пріятно было видѣть, съ какою гордостью онъ поднялъ ее и укрѣпилъ.
— Каждый вечеръ, въ девять часовъ по Гринвичскому времени, я стрѣляю изъ пушки.
Это артиллерійское орудіе помѣщалось въ отдѣльной крѣпости, построенной изъ дранокъ. Его защищалъ отъ непогоды хитроумный навѣсъ изъ брезента, въ формѣ дождевого зонтика.
— А позади дома, — продолжалъ Уэммикъ, — у меня имѣется поросенокъ и нѣсколько куръ и кроликовъ; есть у меня также и парничекъ, гдѣ я сажаю огурцы, и вы увидите за ужиномъ, какой я могу смастерить салатъ. Такъ-то, сэръ, — прибавилъ Уэммикъ, хотя и улыбаясь, но совершенно серьезно, — представимъ себѣ, что крѣпость попадетъ въ осадное положеніе, она продержалась бы чертовски долго при такомъ запасѣ провіанта.
Послѣ того онъ повелъ меня къ бесѣдкѣ, находившейся на разстояніи всего лишь нѣсколькихъ саженей, но къ которой вела такая хитроумная сѣть дорожекъ, что мы шли къ ней довольно долго; и въ этомъ убѣжищѣ насъ уже ждали стаканы съ пуншемъ.
— Я свой собственный инженеръ, и свой собственный плотникъ, и свой собственный садовникъ, и свой собственный слуга, словомъ, я на всѣ руки, — сказалъ Уэммикъ въ отвѣтъ на мои комплименты. — Что жъ работа всегда хороша и полезна, она снимаетъ съ меня плѣсень и нравится престарѣлому родителю. Вы ничего не имѣете противъ того, чтобы я теперь же представилъ васъ престарѣлому родителю? Это не выбьетъ васъ изъ колеи?
Я выразилъ готовность, и мы пошли въ замокъ. Тамъ мы нашли у огня очень стараго человѣка въ фланелевомъ сюртукѣ; чистенькій, веселый, онъ сидѣлъ въ удобномъ креслѣ. Но къ сожалѣнію онъ былъ совсѣмъ глухъ.
— Ну, что, престарѣлый родитель, — сказалъ Уэммикъ, потрясая ему руку ласково и весело, — какъ вы себя чувствуете?