— Нѣтъ, — отвѣчала она и покачала головой, озираясь кругомъ.
Я въ самомъ дѣлѣ думаю, что она этого но помнила, и отъ этого такъ огорчился, что готовъ былъ заплакать, — и эти слезы были бы горше первыхъ.
— Вы должны знать, — продолжала Эстелла, снисходя ко мнѣ, какъ къ мальчику, — что у меня нѣтъ сердца…
Я слыхалъ подобную болтовню и взялъ на себя смѣлость сказать, что я этому не вѣрю; что я лучше знаю, что не можетъ быть такой красоты безъ сердца.
— О, у меня есть сердце, безъ сомнѣнія, которое можно проколоть или прострѣлить, — сказала Эстелла:- и, конечно, если бы оно перестало биться, я перестала бы жить. Но вы знаете, что я хочу сказать. У меня нѣтъ мягкости, нѣтъ симпатіи, нѣтъ чувства… всякихъ такихъ пустяковъ.
Что такое пронеслось у меня въ умѣ въ то время, какъ она стояла и внимательно смотрѣла на меня? Что-нибудь, что я замѣтилъ въ миссъ Гавишамъ? Нѣтъ. Нѣкоторыми взглядами и жестами она напоминала миссъ Гавишамъ, какъ это часто бываетъ у дѣтей, которыя заимствуютъ многое у взрослыхъ, если неразлучно находятся при нихъ; впослѣдствіи, когда они вырастутъ, то дѣлаются похожими на нихъ. И однако я не замѣчалъ сходства съ миссъ Гавишамъ. Я снова взглянулъ на нее, и хотя она тоже на меня глядѣла, но впечатлѣніе не повторилось.
Что такое это было?
— Я говорю серьезно, — сказала Эстелла, не то, чтобы нахмурившись ея лобъ былъ слишкомъ гладокъ), но какъ бы омрачившись, — если намъ суждено часто бывать другъ съ другомъ, то вамъ лучше сразу этому повѣрить. Нѣтъ! — повелительно остановила она меня, когда я собирался раскрыть ротъ, — я не отдала своего сердца кому-нибудь другому. Я не способна любить.
Мы вернулись въ домъ, и тамъ я съ удивленіемъ услышалъ, что мой опекунъ пріѣхалъ къ миссъ Гавишамъ по дѣлу и вернется къ обѣду. Старинные подсвѣчники въ комнатѣ съ заплесневѣлымъ столомъ были зажжены, и миссъ Гавишамъ сидѣла въ креслѣ и дожидалась меня. Я, какъ въ старину, возилъ ее вокругъ распадающагося прахомъ подвѣнечнаго стола. Но въ этой похоронной комнатѣ Эстелла казалась блестящѣе и красивѣе, чѣмъ прежде, и я находился подъ ея очарованіемъ.
Время быстро проходило, наступилъ часъ обѣда, и Эстелла ушла переодѣться.