— Въ послѣдній разъ.
Онъ кивнулъ головой.
— Впервые тогда познакомился съ м-ромъ Джагерсомъ. Джагерсъ защищалъ меня.
У меня вертѣлось на губахъ спросить его, за что его судили, но онъ взялъ ножъ и помахалъ имъ со словами:
— Что бы я ни сдѣлалъ, я за все уже отбылъ наказаніе и расплатился.
Послѣ того онъ принялся за завтракъ.
Ѣлъ онъ съ жадностью, на которую очень непріятно было смотрѣть, и вообще всѣ его движенія были грубы, шумны и алчны.
Послѣ завтрака, онъ вынулъ изъ кармана большой толстый портфель, набитый бумагами, и кинулъ его на столъ.
— Здѣсь деньги и вы можете ихъ тратить, милый мальчикъ. Все, что мое — то ваше. Не бойтесь тратить. Тамъ, откуда я это привезъ, есть еще столько же. Я вернулся на родину только затѣмъ, чтобы видѣть, какъ мой джентльменъ будетъ тратить деньги, какъ подобаетъ джентльмену. Въ этомъ мое удовольствіе. Мое удовольствіе — видѣть, какъ онъ тратитъ деньги. И чортъ бы васъ всѣхъ побралъ! — разразился онъ, оглядывая комнату и громко щелкая пальцами, — чортъ бы васъ всѣхъ побралъ, отъ судьи въ парикѣ до колониста, поднимающаго пыль по дорогѣ, я вамъ покажу такого джентльмена, какой всѣхъ васъ заткнетъ за поясъ!
— Постойте! — почти обезумѣвъ отъ страха и непріязни, закричалъ я, — мнѣ нужно съ вами поговорить. Я хочу знать, что нужно дѣлать. Я хочу знать, какъ устранить отъ васъ опасность, какъ долго вы здѣсь останетесь, и какіе у васъ планы.