Мнѣ казалось, что голова Джо просвѣтлѣла, благодаря тому, чтб онъ видѣлъ и слышалъ, потому что по дорогѣ къ Пэмбльчуку онъ придумалъ хитрый и остроумный планъ. Вотъ что произошло въ пріемной м-ра Пэмбльчука, когда мы туда вошли: тамъ, сидѣла сестра и совѣщалась съ этимъ ненавистнымъ хлѣбнымъ торговцемъ.
— Ну? — закричала сестра. — Что съ вами было? удивляюсь, что вы снизошли вернуться назадъ къ такимъ смиреннымъ людямъ, какъ мы, право!
— Миссъ Гавишамъ, — сказалъ Джо, пристально глядя на меня и какъ будто припоминая что-то, — очень настаивала на томъ, чтобы мы передали ея… поклонъ или почтеніе, какъ она выразилась, Пипъ?
— Поклонъ, — сказалъ я.
— Ну, такъ и я думалъ, — отвѣчалъ Джо-… ея поклонъ м-съ Джо Гарджери.
— Очень мнѣ нуженъ ея поклонъ, — замѣтила сестра, но видно было, что она очень польщена.
— И желала бы, — продолжалъ Джо, все съ тѣмъ же пристальнымъ взглядомъ на меня, — чтобы ея здоровье позволяло ей… такъ она сказала, Пипъ?
— Дозволяло ей имѣть удовольствіе, — прибавилъ я.
— Пользоваться обществомъ дамъ, — сказалъ Джо и глубоко перевелъ духъ.
— Ну! — закричала сестра, смягчаясь и глядя на м-ра Пэмбльчука, — она могла бы догадаться и давно послать мнѣ это сказать, но лучше поздно, чѣмъ никогда. А что она дала этому юному оболтусу?