— Именно! одна изъ птицъ опять улетѣла изъ клѣтки. Въ сумерки стали палить, и вы сейчасъ услышите залпъ.
И, дѣйствительно, мы не прошли и нѣсколькихъ саженъ, когда донесся знакомый раскатъ выстрѣла, заглушаемый туманомъ, и тяжело прокатился вдоль низменнаго берега рѣки, какъ бы преслѣдуя и предостерегая бѣглецовъ.
…Втроемъ дошли мы до деревни. Дорога, но которой мы шли, вела мимо «Трехъ веселыхъ лодочниковъ», и насъ удивило, что въ кабачкѣ еще сидѣли люди; было поздно — уже одиннадцать часовъ, дверь была отперта и свѣтились огни. М-ръ Уопсль заглянулъ туда, чтобы спросить, въ чемъ дѣло (предполагая, что захваченъ бѣглый каторжникъ), но выбѣжалъ сильно озабоченный.
— Бѣда, — сказалъ онъ, не останавливаясь, — у васъ въ домѣ не все благополучно, Пипъ. Побѣжимъ всѣ трое!
— Что случилось? — спросилъ я, поспѣшая за нимъ. Орликъ бѣжалъ рядомъ со мной.
— Хорошенько не понялъ. Кажется въ отсутствіе Джо въ домъ забрались воры. Предполагаютъ, бѣглые каторжники. Кто-то, говорятъ, пострадалъ.
Мы бѣжали со всѣхъ ногъ, такъ что разспрашивать было неудобно, и остановились только, когда вбѣжали въ кухню. Она была полна народу; вся деревня сбѣжалась; кто вошелъ въ домъ, кто остался на дворѣ; былъ здѣсь также и докторъ, и самъ Джо, а около нихъ на полу нѣсколько женщинъ посреди кухни. Праздные зрители посторонились, когда я вошелъ, и на полу я увидѣлъ сестру, лежавшую безъ движенія. Она свалилась отъ страшнаго удара въ затылокъ, нанесеннаго неизвѣстной рукой, въ то время, какъ она стояла лицомъ къ печкѣ: ей не суждено было больше свирѣпствовать на этомъ свѣтѣ.
ГЛАВА XIV
Джо пробылъ въ кабачкѣ «Трехъ веселыхъ лодочниковъ» отъ восьми часовъ съ четвертью до девяти три четверти. Когда онъ вернулся домой въ десять часовъ безъ пяти минутъ, то нашелъ сестру уже на полу безъ движенія; онъ страшно испугался и сталъ звать на помощь. Въ домѣ ничего не было унесено, но возлѣ сестры на полу лежали ножные кандалы, которые были распилены. Джо, осмотрѣлъ кандалы опытнымъ глазомъ кузнеца и объявилъ, что они распилены уже давно. Сосѣди думали, что сюда заходилъ каторжникъ, но другіе соглашались съ мнѣніемъ Джо. Трудно было сказать, въ какое именно время эти кандалы оставили тюрьму, которой несомнѣнно когда-то принадлежали, но было ясно, что эти кандалы не были на ногахъ убѣжавшихъ наканунѣ каторжниковъ. Кромѣ того, одинъ изъ нихъ уже былъ пойманъ, и кандалы на немъ были цѣлы.
Зная то, что я зналъ, я вывелъ свое собственное заключеніе. Я думалъ, что это кандалы моего каторжника; я видѣлъ и слышалъ, какъ онъ распиливалъ ихъ на болотѣ; но я ни минуты не винилъ его въ томъ, что случилось съ сестрой. Я былъ увѣренъ, что другіе завладѣли ими и воспользовались для такого жестокаго дѣла. Это сдѣлалъ или Орликъ, или тотъ неизвѣстный человѣкъ, который показывалъ мнѣ пилу въ кабакѣ.