Итакъ я втянулся въ свое изученье кузнечнаго ремесла, и однообразіе занятій нарушилось только наступленіемъ дня моего рожденія и вторичнымъ визитомъ къ миссъ Гавишамъ.
Я нашелъ миссъ Сару Покетъ при исполненіи обязанностей привратницы; я нашелъ миссъ Гавишамъ совсѣмъ такою же, какою ее оставилъ, и она говорила то же самое про Эстеллу и въ тѣхъ же самыхъ выраженіяхъ.
Свиданіе длилось нѣсколько минутъ, и, когда я уходилъ, она дала мнѣ гинею и велѣла опять приходить въ слѣдующій день рожденія. Замѣчу уже тутъ кстати, что посѣщеніе миссъ Гавишамъ сдѣлалось для меня ежегоднымъ обычаемъ. Я пытался было отказаться отъ гинеи въ первый разъ, но это привело только къ тому, что она очень сердито спросила, не хочу ли я получить больше.
Послѣ того, конечно, я пересталъ отказываться.
Время шло, и я продолжалъ въ душѣ ненавидѣть свое ремесло и стыдиться своего дома. Мало-по-малу однако я замѣтилъ перемѣну въ Бидди. Она не была красавица, — она была простая дѣвушка и не могла быть похожа на Эстеллу, — но она была миловидна, здорова и кротка. Она вела прекрасно все хозяйство въ нашемъ домѣ и была очень опрятна, всегда хорошо причесана и чисто одѣта. Я рѣшилъ сдѣлать Бидди повѣренной своей тайны.
— Бидди, сказалъ я ей однажды въ воскресенье, гуляя съ нею вдоль рѣки и взявъ съ нее слово хранить мою тайну, — я хочу быть джентельменомъ.
— О! я бы этого вовсе не хотѣла, на вашемъ мѣстѣ! — отвѣчала она. — Я не думаю, что это для васъ подходящее дѣло.
— Бидди, — произнесъ я не безъ строгости, — у меня есть особыя причины желать быть джентльменомъ.
— Вамъ лучше знать, Пипъ; но развѣ вамъ не кажется, что вы и такъ счастливы.
— Бидди, — вскричалъ я нетерпѣливо, — я вовсе не счастливъ. Мнѣ не по душѣ ни моя жизнь, ни мое ремесло. Я не любилъ его съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ поступилъ въ ученье. Не говорите глупостей.