Миссъ Сара Покетъ отворила калитку. Эстеллы не было видно.
-- Это еще что? Ты опять здѣсь? сказала миссъ Покетъ.-- Чего тебѣ надо?
Когда я сказалъ, что пришелъ только узнать, какъ поживаетъ миссъ Гавишамъ, Сара очевидно пришла въ сомнѣніе, впустить ли меня или отправить прогуляться. Но, не желая взять этого на свою отвѣтственность, она впустила меня и чрезъ нѣсколько времени возвратилась съ рѣзкимъ отвѣтомъ, что я могу взойти наверхъ.
Все было попрежнему, но миссъ Гавишамъ была одна дома.
-- Ну, сказала она: -- надѣюсь, ты не намѣренъ чего-нибудь просить. Ничего не получишь.
-- Я вовсе не за тѣмъ пришелъ, миссъ. Я только хотѣлъ вамъ сообщить, что я очень-хорошо поживаю въ ученьи и очень вамъ благодаренъ.
-- Хорошо, хорошо! И она сдѣлала нетерпѣливое движеніе старою, костлявою рукою.-- Заходи отъ времени до времени; приходи въ твое рожденье... Ага! вдругъ замѣтила она, поворачиваясь съ кресломъ ко мнѣ: -- ты ищешь Эстеллу -- а?
Я дѣйствительно оглядывался, въ надеждѣ увидѣть Эстеллу и пробормоталъ, что надѣюсь, что она здорова.
-- Уѣхала въ чужіе края, сказала миссъ Гавишамъ: -- чтобъ окончить свое образованіе, какъ прилично порядочной барышнѣ; ужъ теперь она далеко; все та же красавица; всѣхъ съ ума сводитъ. А жалко тебѣ ее?
Она произнесла эти слова съ такимъ злобнымъ удовольствіемъ и разразилась такимъ непріятнымъ смѣхомъ, что я не зналъ, что и отвѣчать. Она избавила меня отъ этого, отпустивъ меня. Когда Сара захлопнула за мною ворота, я былъ болѣе, чѣмъ когда, недоволенъ своимъ домомъ, своимъ ремесломъ, всѣмъ на свѣтѣ -- вотъ все, что я извлекъ изъ своего визита.