-- Мистеръ Трябъ, сказалъ я: -- мнѣ непріятно говорить объ этомъ. Вамъ можетъ показаться, что я хочу хвастаться, но я получилъ хорошенькое состояніе.
Мистеръ Трябъ мгновенно измѣнился. Онъ забылъ свой хлѣбъ cъ масломъ, обтеръ руки поспѣшно о скатерть и, вскочивъ, воскликнулъ:
-- Господи!...
-- Я ѣду въ Лондонъ къ моему опекуну, продолжалъ я, какъ-бы случайно вынимая изъ кармана нѣсколько гиней, и мнѣ нужно имѣть приличное платье. Я заплачу наличными деньгами, прибавилъ я, боясь чтобъ онъ, иначе, не накормилъ меня одними обѣщаніями.
-- Добрѣйшій сэръ! сказалъ мистеръ Трябъ, почтительно нагибаясь и взявъ вольность дотронуться руками до моихъ локтей: -- не обижайте меня такими рѣчами. Позвольте васъ поздравить. Будете ли вы такъ добры, не сдѣлаете ли мнѣ честь перейти въ магазинъ.
Мальчикъ, прислуживавшій въ магазинѣ мистера Тряба, былъ извѣстенъ во всемъ околоткѣ за самаго дерзкаго и нахальнаго мальчишку. Когда я входилъ въ магазинъ, онъ мелъ полъ, и, конечно, позволилъ себѣ удовольствіе задѣть меня щеткою. Когда мы опять вошли въ магазинъ съ мистеромъ Трябомъ, онъ все еще продолжалъ мести, задѣвая щеткою за всякій уголъ, за всякій возможный предметъ. Онъ этимъ хотѣлъ выразить, какъ я догадывался, что онъ равенъ любому кузнецу.
-- Тише! сказалъ мистеръ Трябъ строго: -- или я тебѣ шею сверну.-- Сдѣлайте одолженіе, присядьте, сэръ. Вотъ это пріятное сукнецо, продолжалъ мистеръ Трябъ, развертывая на конторкѣ кусокъ сукна и гладя его по ворсу: -- я могу вамъ его рекомендовать, сэръ. Повѣрьте, товаръ первый сортъ. Но взгляните и на другіе куски, я вамъ еще нѣсколько покажу. Эй, ты! достань нумеръ четвертый! крикнулъ онъ, обращаясь къ мальчишкѣ и строго на него посматривая, вѣроятно, предчувствуя, что этотъ разбойникъ задѣнетѣ меня по дорогѣ, или сдѣлаетъ какую-нибудь другую фамильярную выходку.
Мистеръ Трябъ не спускалъ съ мальчика своего строгаго взгляда до-тѣхъ-поръ, пока тотъ, положивъ требуемый кусокъ на конторку, не отошелъ на приличное разстояніе. Послѣ этого ему велѣно было принести еще нумеръ пятый и восьмой.
-- И чтобъ я не видалъ твоихъ продѣлокъ -- слышишь? сказалъ мистеръ Трябъ: -- а то ты у меня въ этомъ раскаешься, негодяй.
Мистеръ Трябъ нагнулся надъ кускомъ нумера четвертаго и съ видомъ почтительной довѣренности рекомендовалъ мнѣ эту матерію на лѣтнее платье. Онъ увѣрялъ, что это самая модная матерія: всѣ знатные и богатые ее носятъ, и что онъ счелъ бы за вѣчную честь, еслибъ такой знатный согражданинъ носилъ ее.