Мистрисъ Покетъ сидѣла въ садовомъ креслѣ, протянувъ ноги на другое кресло, и читала книгу, а двое нянекъ смотрѣли за дѣтьми.-- Маменька, сказалъ Гербертъ:-- вотъ молодой мистеръ Пипъ.
Мистрисъ Покетъ удостоила меня дружественнаго, но нелишеннаго достоинства пріема.
-- Мистеръ Аликъ! миссъ Джэнъ! закричала одна изъ нянекъ: -- опять вы побѣжали къ тѣмъ кустамъ; вѣдь, вы свалитесь въ рѣку и потонете, и что тогда папаша скажутъ?.
И въ то же время она нагнулась, чтобъ поднять платокъ мистрисъ Покетъ, говоря:
-- Вотъ, ужь, это будетъ въ шестой разъ, что вы его роняете, сударыня!
На что та, засмѣявшись, сказала:
-- Благодарствуй, Флопсонъ.
И, усѣвшись въ креслѣ, снова принялась за свою книжку. На-лицѣ ея выразилось напряженное вниманіе и сосредоточенность. Кто бы подумалъ, что она такъ вотъ читаетъ ужь цѣлую недѣлю. Но не успѣла она прочесть и шести строкъ, какъ, устремивъ на меня глаза, проговорила:
-- А какъ здоровье вашей матушки?
Этотъ неожиданный вопросъ совершенно смутилъ меня и я сталъ безсвязно бормотать, что еслибъ она была въ живыхъ, то, вѣроятно, была бы совершенно здорова и очень-обязана ей за участье; но, къ-счастью, нянька вывела меня изъ этого непріятнаго положенія.