-- Пипъ! какъ та поживаешь, Пипъ?
Съ сіяющимъ лицомъ, поставилъ онъ свою шляпу на полъ между нами и, схвативъ меня за руки, принялся работать ими вверхъ и внизъ, какъ привилегированнымъ насосомъ.
-- Кѣкъ я радъ тебя видѣть, Джо! Дай мнѣ твою шляпу.
Но Джо, схвативъ ее обѣими руками, какъ-будто гнѣздо съ яйцами, и слышать не хотѣлъ о разлукѣ съ своею собственностью и упорно продолжалъ держать ее въ рукахъ.
-- Да какъ ты... того... выросъ! сказалъ онъ:-- и подобрѣлъ... и... того... оджентльменился.
Джо нѣсколько минутъ подумалъ прежде, чѣмъ пріискалъ это слово.
-- Право, и король, и вся страна должны бы гордиться тобою.
-- И ты, Джо, очень-хорошъ навзглядъ.
-- Слава Богу! отвѣтилъ онъ: -- я всегда былъ таковъ. И сестрѣ твоей не хуже, чѣмъ прежде. А Бидди все та же умница-разумница. И всѣ-себѣ живутъ попрежнему, если еще не лучше. Развѣ, что, вотъ, Уопсель сплоховалъ.
Во все это время Джо, все еще невыпускавшій шляпы изъ рукъ, бросалъ вокругъ себя удивленные взгляды, останавливая ихъ то на предметахъ, находившихся въ комнатѣ, то на моемъ узорчатомъ, пестромъ халатѣ.