-- Они очень-просты. Бѣдняжка! она была въ припадкѣ -- но надо замѣтить, что послѣднее время припадки эти были гораздо-слабѣе -- продолжался онъ четыре дня, на четвертый день подъ вечеръ, какъ-разъ во время нашего чая, она очнулась и совершенно-явственно проговорила "Джо!" Такъ-какъ она уже давно не произносила ни одного слова, я тотчасъ же побѣжала въ кузницу за Джо. Когда онъ пришелъ, сестра ваша попросила знаками посадить его поближе и положить ея руки вокругъ его шеи. Я такъ и сдѣлала, и она наклонила къ нему свою голову и, казалось, была этимъ очень-довольна. Тогда она снова проговорила "Джо", и потомъ "прости!" и потомъ "Пипъ?" Такъ, бѣдняжка, и не поднимала головы, ровно черезъ часъ мы опустили ее на подушки: ее уже не было въ живыхъ.
Бидди заплакала; и садъ, и дорожка, и звѣзды, сверкавшіе на небѣ, помутились въ моихъ глазахъ.
-- Ничего, не было открыто, Бидди?
-- Ничего.
-- Не знаете ли, что сталось съ Орликомъ?
-- Судя по его одеждѣ, онъ, должно-быть, работаетъ въ копяхъ.
-- Конечно, вы его видѣли тогда? Зачѣмъ вы такъ пристально смотрите на то темное дерево, что виднѣется вонъ на той аллеѣ?
-- Я видѣла его тамъ въ ночь, когда она умерла.
-- И то было въ послѣдній разъ, Бидди?
-- Нѣтъ; я только-что видѣла его тамъ, покуда мы гуляли. Но не безпокойтесь, продолжала она, видя, что я хотѣлъ бѣжать въ ту сторону, и удерживая меня за руку: -- вы знаете, я не стала бы васъ обманывать, но онъ былъ тамъ за минуту и уже ушелъ.