Я былъ взбѣшенъ мыслью, что этотъ человѣкъ не перестаетъ ее преслѣдовать, и питалъ къ нему злобу, доходившую до остервененія. Я такъ и сказалъ ей и прибавилъ еще, что не пожалѣю ни денегъ, ни трудовъ, чтобъ выжить его изъ околодка. Мало-по-малу, она успокоила меня и заговорила о томъ, какъ Джо любитъ меня и никогда ни на что не жалуется (она не сказала на меня, потому-что это было и безъ того понятно), и какъ онъ исполняетъ свой долгъ съ твердою рукою и добрымъ сердцемъ.
-- Правда, его нельзя довольно хвалить, сказалъ я.-- И мы, вѣроятно, не разъ будемъ возвращаться къ этому предмету, потому-что я теперь буду часто пріѣзжать. Я не оставлю бѣднаго Джо въ одиночествѣ.
Бидди не сказала ни слова.
-- Бидди, развѣ вы не слушаете меня?
-- Слушаю, мистеръ Пипъ.
-- Ужъ не говоря объ этомъ мистерѣ, которымъ вы меня совсѣмъ не кстати величаете, Бидди, что вы этимъ хотите сказать?
-- Что я хочу этимъ сказать? застѣнчиво спросила она.
-- Бидди, сказалъ я добродѣтельно-самоувѣреннымъ тономъ.-- Я прошу васъ объяснить мнѣ, что все это значитъ?
-- Все это? повторила Бидди.
-- Ну, не повторяйте моихъ словъ, сказалъ я.-- У васъ прежде не было этой привычки.