-- Гдѣ же вы будете жить? спросилъ я.-- Гдѣ вы будете внѣ опасности?

-- Милый мальчикъ, отвѣчалъ онъ: -- на деньги можно купить парикъ, пудры, очки, черный фракъ, короткіе штаны, и что тамъ еще будетъ нужно. Дѣлали же это люди и не попадались, слѣдственно, и другіе могутъ то же дѣлать. А о томъ, гдѣ и какъ мнѣ жить, я бы желалъ слышать ваше мнѣніе.

-- Вы какъ-то очень-спокойно смотрите сегодня на ваше положеніе, а вчера вы серьёзно клялись, что вамъ грозитъ смерть.

-- Я и теперь поклянусь, что мнѣ грозитъ смерть, сказалъ онъ, опять покуривая трубку: -- и смерть публичная, на висѣлицѣ. Дѣло такъ серьёзно, что вы должны хорошенько обсудить его; но дѣло сдѣлано: я уже здѣсь. Воротиться назадъ хуже, чѣмъ здѣсь оставаться. Къ-тому же, я здѣсь, Пипъ, потому-что я уже годами хотѣлъ васъ видѣть. А что я рискнулъ, это дѣло не новое: я уже старая птица, пускался на всякія штуки, и не боюсь пугала. Если въ пугалѣ-то кроется смерть, то пусть она выйдетъ наружу, я ей посмотрю въ глаза, и тогда только повѣрю ей. А, покуда дайте мнѣ еще разъ взглянуть на моего джентльмена.

Еще разъ онъ взялъ меня за обѣ руки и, продолжая курить, осматривалъ меня съ видомъ собственника. Мнѣ казалось, что лучше всего было нанять ему маленькую, безопасную квартирку вблизи, куда бы онъ могъ переѣхать, когда воротится Гербертъ, котораго я ожидалъ дня черезъ два или три. Герберта, конечно, необходимо было посвятить въ мою тайну. Для меня это было совершенно-ясно, даже не взявъ въ разсужденіе, какая отрада будетъ мнѣ раздѣлять съ нимъ всѣ опасенія и заботы. Но мистеръ Провисъ (я рѣшился звать его этимъ именемъ), кажется, съ этимъ не совсѣмъ соглашался и сказалъ, что только позволитъ открыть тайну Герберту, если онъ составитъ о немъ хорошее мнѣніе, судя по его физіономіи.

-- И тогда даже, мальчикъ, прибавилъ онъ, вытаскивая изъ кармана маленькое Евангеліе въ черномъ переплетѣ, съ застежками: -- и тогда мы приведемъ его къ присягѣ.

Я не могу сказать рѣшительно, что мой страшный покровитель носилъ при себѣ эту маленькую, черную книжку единственно для того, чтобъ заставлять людей, въ случаѣ надобности, присягать на ней; я знаю только, что никогда не видалъ, чтобъ онъ употреблялъ ее иначе. Видъ самой книжки подавалъ подозрѣніе, что ее украли изъ какого-нибудь суда. Можетъ-быть, ея прошедшее и собственный опытъ убѣдили его въ ея сверхъестественной силѣ. Когда я ее увидѣлъ въ первый разъ, то невольно вспомнилъ, какъ онъ заставилъ меня дать клятву когда-то на кладбищѣ, и какъ онъ вчера разсказывалъ, что клятвою поддерживалъ себя въ уединенной хижинѣ новаго свѣта.

Такъ-какъ одежда его напоминала морскаго путешественника и дѣлала его очень-похожимъ на продавца сигаръ и попугаевъ, то я началъ разсуждать, какъ ему одѣться. Онъ считалъ короткіе штаны какъ-то особенно удобными для маскированія, и уже составилъ въ своемъ умѣ цѣлый костюмъ, который сдѣлалъ бы изъ него нѣчто среднее между пасторомъ и дантистомъ. Наконецъ, мы рѣшили, что онъ не покажется моей прачкѣ и ея племянницѣ до-тѣхъ-поръ, пока не наденетъ новаго платья.

Кажется, чего легче, какъ обдумать эти предосторожности, но въ смутномъ, чтобъ не сказать, помраченномъ, состояніи моего ума за это потребовалось не мало времени. Наконецъ, все было обсужено къ двумъ или тремъ часамъ пополудни. Онъ долженъ былъ остаться взаперти въ моей квартирѣ, и ни для кого не отпирать двери.

Я зналъ, что въ Эссекс-Стритѣ была почтенная гостинница, задній фасадъ которой выходилъ на Темпль, почти противъ моихъ окошекъ. Поэтому я прямо туда отправился и былъ такъ счастливъ, что нашёлъ квартиру во второмъ этажѣ, которую и нанялъ для моего дяди Провиса. Потомъ я пошелъ по лавкамъ и закупивъ необходимыя вещи для его туалета, уже по своему дѣлу повернулъ въ Литтель-Бритенъ. Мистеръ Джаггерсъ сидѣлъ у своей конторки; но, увидѣвъ меня, онъ тотчасъ всталъ и подошелъ въ камину.