-- Она жива и нашла сильныхъ покровителей. Она важная леди и красавица собою. И я люблю ее!
Послѣднимъ слабымъ усиліемъ онъ поднялъ руку мою къ своимъ губамъ. Потомъ, снова медленно опустивъ ее на грудь, онъ покрылъ ее своими руками, и обратилъ невозмутимо спокойный взоръ на потолокъ. Но вскорѣ глаза его закрылись и голова покойно опустилась на грудь.
Вспомнивъ, что мы вмѣстѣ читали о двухъ людяхъ вошедшихъ въ храмъ молиться, я понялъ, что не могу ничего сказать лучшаго при его смертномъ одрѣ, какъ "Боже, буди милостивъ ему, грѣшнику!"
LVII.
Оставшись одинъ одинехонекъ, я объявилъ свое намѣреніе выѣхать съ квартиры моей въ Темплѣ, какъ только кончится срокъ контракта, а покуда передать ее кому-нибудь. Я тотчасъ же наклеилъ бумажки на окна, потому-что у меня накопилось очень много долговъ, а денегъ почти не оставалось, и я начиналъ уже серьёзно безпокоиться о своихъ финансахъ. Впрочемъ, мнѣ скорѣе слѣдуетъ сказать, что я начиналъ бы безпокоиться, еслибъ былъ въ состояніи въ то время ощущать что-нибудь, кромѣ злаго недуга. Недавнія тревоги и безпокойства, какъ будто придавали мнѣ силы, но онѣ не могли уничтожить зараждавшейся болѣзни, а только отсрочили ее. Теперь же я сознавалъ, что болѣзнь овладѣваетъ мною, болѣе ничего я не зналъ, да и знать не хотѣлъ.
Дня два я валялся на диванѣ или на полу, гдѣ попало. Голова у меня трещала, всѣ суставы и кости болѣли, я терялъ всякое сознаніе. Наконецъ, настала какая-то безконечная ночь, полная тревожныхъ и ужасныхъ сновъ; когда же по утру я хотѣлъ привстать и собраться съ мыслями, то силы мнѣ измѣнили и я, лежа, сталъ думать на яву ли было то, что я видѣлъ и дѣлалъ въ эти дни. Ходилъ ли я дѣйствительно ночью въ Гарденкортъ искать свою лодку и очутился раза три на лѣстницѣ, не зная какъ я туда попалъ; дѣйствительно ли, я зажигалъ лампу и выбѣгалъ на лѣстницу, думая, что онъ взбирается ко мнѣ въ темнотѣ; на яву ли, наконецъ, я слышалъ около себя смѣхъ, и стоны, и видѣлъ въ углу комнаты железную печь, въ которой жарилась миссъ Гавишамъ. Но лишь только что-нибудь выяснялось мнѣ изъ этого хаоса, тотчасъ же туманъ какой-то скрывалъ все изъ моихъ глазъ. Сквозь эту мглу я вдругъ увидѣлъ въ сказанное утро, что ко мнѣ подходятъ два человѣка.
-- Что вамъ нужно? закричалъ я: -- Я васъ не знаю.
-- Мы скоро покончимъ наше дѣло, сэръ, отвѣчалъ одинъ изъ нихъ, взявъ меня за плечо: -- вы арестованы.
-- Какъ великъ долгъ?
-- Сто двадцать три фунта пятьнадцать шилинговъ и шесть пенсовъ. Это, кажется, счетъ золотыхъ дѣлъ мастера.