-- О! Джо ты сокрушаешь мое сердце! Смотри на меня съ отвращеніемъ, упрекай мнѣ, бей меня, только не будь такъ добръ со мною, Джо!
Онъ, между тѣмъ, въ радости, что я очнулся, горячо обнялъ меня и положилъ голову на мою подушку.
-- Мы вѣдь всегда были друзья, Пипъ, старый дружище, говорилъ Джо. Когда ты выздоровѣешь и поѣдемъ кататься -- то-то будетъ праздникъ!
Сказавъ это, Джо отошелъ, и повернувшись ко мнѣ спиною, отеръ глаза платкомъ. Я не могъ побѣжать и кинуться ему на шею, а смирно лежалъ и шепталъ съ раскаяніемъ:-- Боже, благослови его! Боже, благослови его! Вотъ настоящій христіанинъ!
Когда Джо подошелъ снова ко мнѣ, глаза его были красны, я взялъ его руку и мы оба были счастливы.
-- Сколько времени прошло, Джо?
-- То-есть, ты хочешь сказать, Пипъ, сколько времени прошло съ тѣхъ-поръ, что ты заболѣлъ, старый дружище?
-- Да, Джо.
-- Теперь конецъ мая, Пипъ. Завтра первое іюня.
-- И ты все это время возился со мною, малый Джо?