-- Почти что такъ, старый дружище. Получивъ извѣстіе о твоей болѣзни, я и говорю Бидди:-- извѣстіе то мы получили черезъ письмо, которое принесъ почтальонъ, онъ знаешь ужь женился, но толку мало, впрочемъ онъ и не искалъ денегъ, а...
-- Какъ отрадно слышать твой голосъ, Джо... Но я перебилъ, что же ты сказалъ Бидди?
-- Вотъ я и говорю Бидди, что ты между чужими, что мы всегда были друзьями и что мое посѣщеніе теперь, вѣрно, не будетъ не кстати. А Бидди говоритъ:
-- Ступай къ нему, да не теряй времени! Вотъ что сказала Бидди: "ступай къ нему, да не теряй времени", повторилъ Джо, съ необыкновенною опредѣлительностью. Однимъ словомъ, продолжалъ онъ, подумавъ не много: я не обману тебя, если скажу, что Бидди именно сказала, "Да, не теряй времени".
Тутъ Джо остановился, замѣтивъ, что со мною не велѣно много разговаривать. Потомъ онъ объявилъ, что мнѣ приказано ѣсть понемножку въ положенные часы, хочу ли я или нѣтъ, и что, вообще, и долженъ во всемъ его слушаться. Я поцѣловалъ его руку и тихо лежалъ, пока онъ принялся писать къ Бидди, которой я просилъ непремѣнно поклониться и отъ меня.
Видно Бидди выучила его писать. Я плакалъ опять отъ удовольствія, видя съ какою гордостью онъ принимался за свое письмо. Постель мою, съ которой сняты были занавѣски, перенесли со мною вмѣстѣ въ гостиную, какъ самую просторную комнату. Коверъ вытащили вонъ, и воздухъ въ ней былъ всегда и днемъ и ночью свѣжій и здоровый. Джо теперь усѣлся за моимъ письменнымъ столомъ, заставленнымъ всякими стклянками. Тщательно выбравъ перо, будто инструментъ какой, онъ засучилъ рукава и облокотился лѣвою рукою на столъ. Наконецъ, онъ началъ писать; всякую черту внизъ онъ выводилъ очень долго; въ верхъ же, напротивъ, такъ быстро, что я слышалъ всякій разъ, какъ перо у него брызгало. Почему то ему казалось, что чернильница у него не на той сторонѣ, гдѣ она была дѣйствительно, и потому постоянно обмакивалъ перо въ пустое пространство, нимало этимъ не стѣсняясь. Какая нибудь орфографическая тонкость останавливала его по временамъ, но вообще онъ очень бѣгло писалъ; подмахнувъ свое имя, онъ всталъ и обошолъ столъ со всѣхъ сторонъ, съ наслажденіемъ любуясь своей работой.
Не желая, чтобъ Джо безпокоился обо мнѣ, и при томъ, на самомъ дѣлѣ, не имѣя силы много говорить сразу, я не спросилъ его ничего о миссъ Гавишамъ. На другой день, я коснулся этого предмета и спросилъ, выздоровѣла ли она? Джо покачалъ-головою.
-- Умерла, Джо?
-- Вотъ видишь ли, старый дружище, отвѣчалъ онъ, какъ бы увѣщевая меня:-- это слишкомъ много сказать, лучше сказать, что она не...
-- Не жива болѣе, Джо.