Воротивъ Джо такимъ образомъ, когда я уже былъ въ дверяхъ, миссъ Гавишамъ сказала ему съ достоинствомъ и такъ громко, что я могъ разслышать.
-- Мальчикъ былъ добрый малый, пока былъ здѣсь; это его вознагражденіе. Разумѣется, какъ честному человѣку, вамъ болѣе отъ меня ожидать нечего и не за что.
Какъ Джо выбрался изъ комнаты -- я до-сихъ-поръ не могу объяснять себѣ. Знаю только, что когда онъ выбрался, то началъ взбираться на лѣстницу, вмѣсто того, чтобы спуститься внизъ; ничего не слышалъ и не понималъ, пока я просто не потащилъ его за рукавъ. Чрезъ минуту мы были уже за калиткой. Эстелла заперла ее и удалилась.
Когда мы снова попали на свѣтѣ божій, Джо, прислонившись къ стѣнѣ дома, вздохнулъ и произнесъ, "удивительно!". Онъ такъ долго оставался въ этомъ положеніи и такъ часто повторялъ: "удивительно! удивительно!" что я сталъ отчаяваться въ состояніи его разсудка и думалъ, что онъ никогда не прійдетъ въ себя. Наконецъ, онъ нѣсколько измѣнилъ свое замѣчаніе: "Пипъ, право, это удивительно!" и потомъ мало-по-малу сталъ разговорчивѣе и могъ идти далѣе.
Съ другой стороны, я имѣю основаніе думать, что, напротивъ того, умственныя способности Джо нѣсколько изощрились отъ этого столкновенія, потому-что на дорогѣ онъ задумалъ хитрый и глубокій планъ, въ чемъ нетрудно убѣдиться изъ послѣдовавшей сцены въ гостиной у мистра Пёмбельчука, гдѣ мы застали сестру въ жаркомъ совѣщаніи съ этимъ противнымъ торгашомъ.
-- Ну, воскликнула сестра моя, обращаясь къ вамъ обоимъ вдругъ:-- что съ вами случилось? Я удивляюсь, какъ вы еще не гнушаетесь такимъ низкимъ обществомъ! Я, право, удивляюсь вашему снисхожденію!
-- Миссъ Гавишамъ, произнесъ Джо, пристально глядя на меня, будто стараясь что-то припомнить -- настоятельно просила насъ засвидѣтельствовать... не припомнишь, ли Пипъ, ея почтеніе, или преданность?
-- Почтеніе, сказалъ я.
-- Такъ, такъ, засвидѣтельствовать ея почтеніе мистрисъ Гарджери... повторилъ Джо.
-- Много мнѣ отъ того прибудетъ! замѣтила сестра, видимо смягченная такимъ лестнымъ вниманіемъ.