-- Развѣ она больна?
-- Да,-- сказалъ онъ, вздохнувъ и глядя съ грустью на дѣвочку.-- Моя бѣдная Марта и пяти дней не была здорова въ продолженіе столькихъ лѣтъ!
-- Ну, да, толкуйте больше, дядя Джонъ!-- вмѣшался вдругъ подошедшій къ лодкѣ неуклюжій сосѣдъ,-- Поневолѣ захирѣетъ, когда вы балуете ее. А что толку? Она въ тягость и себѣ и другимъ.
-- Только не мнѣ!-- съ живостью вскричалъ отецъ.-- Только не мнѣ, пріятель!
Флоренса видѣла, что это была сущая правда.
-- Кому же и ходить за ней, какъ не мнѣ?-- продолжалъ отецъ.-- Кто другой приласкаетъ мою бѣдную дѣвочку?
Флоренса тихо опустила въ лодку деньги, какія у нея были, и ушла,
"Такъ что же, что же я должна дѣлать, чтобы заслужить любовь отца?-- спрашивала она себя часто послѣ того".-- За что любитъ эту грязную, непріятную дѣвочку ея отецъ? Быть-можетъ, если бъ я захворала, отецъ полюбилъ бы меня? Если бъ я лежала безпомощно въ постели и умирала, какъ Павелъ, быть-можетъ, тогда я стала бы для него милѣе; онъ подошелъ бы, можетъ быть, къ моей постели, обнялъ бы меня и сказалъ бы: "Живи, живи, милая Флоренса, живи, Флой, для меня; мы станемъ теперь любить другъ друга!"
И Флоренса не переставала грустить и томиться.
Разъ какъ-то, когда она гуляла вмѣстѣ съ другими гостями, ихъ нагналъ какой-то господинъ на гнѣдомъ конѣ. Онъ остановился прямо противъ Флоренсы и раскланялся съ ней.