-- Да, около этого, сэръ,-- сказалъ Тудль подумавъ немножко побольше.
-- Отчего же вы не учитесь?
-- Я уже подумываю объ этомъ, сэръ,-- и лицо его нѣсколько оживилось.-- Вотъ видите ли, одинъ изъ моихъ мальчугановъ скоро будетъ ходить въ школу, и тогда мы будемъ вмѣстѣ учиться... то-есть онъ будетъ мнѣ показывать.
Мистеръ Домби съ брезгливостью посмотрѣлъ на своего собесѣдника, который между тѣмъ, разная ротъ, осматривалъ комнату и особенно потолокъ.
-- Гдѣ вы работаете?-- спросилъ черезъ нѣсколько минутъ мистеръ Домби.
-- Сперва, сэръ, работалъ подъ землею, пока не былъ женатъ,-- углекопомъ былъ,-- а теперь наверху: я служу на желѣзной дорогѣ.
-- Ну, можете итти,-- и мистеръ Домби показалъ ему на дверь.
Послѣ этого разговора мистеръ Домби долго оставался въ своей комнатѣ, сидя неподвижно за одномъ мѣстѣ; по временамъ онъ повторялъ: "Бѣдное, бѣдное дитя!" Видно было, что онъ былъ очень взволнованъ.
Этой горести мистеръ Домби ни за что на свѣтѣ не обнаружилъ бы передъ людьми.
"Я принужденъ ввѣрить своего сына женѣ грубаго рабочаго, всю жизнь работавшаго подъ землей!-- думалъ онъ.-- Бѣдное, дорогое дитя!"