-- Побѣгу, моя касатка, побѣгу за хлѣбомъ и водкой! Славно поужинаемъ!
Вдругъ Алиса выхватила монету и прижала ее къ своимъ губамъ.
-- Что это ты, Алиса? Цѣлуешь монету?
-- Я цѣлую эту монету ради того, кто мнѣ ее далъ.
-- Вотъ что! Ну, пожалуй, и я ее поцѣлую за это, а все-таки давай ее сюда, такъ или иначе, а надо ее истратить. Я мигомъ ворочусь,
-- Ты, кажется, говорила, матушка, что знаешь много о немъ,-- сказала дочь, провожая ее глазами къ двери...-- ты мнѣ разскажешь потомъ...
-- Да, да, моя красоточка,-- отвѣчала старуха, оборачиваясь назадъ,-- я знаю много, гораздо больше, чѣмъ ты думаешь. Я даже знаю всю подноготную объ его братѣ, Алиса. Этотъ братецъ, видишь ли ты, могъ бы смѣло отправиться туда, гдѣ и ты проживала. Онъ живетъ съ сестрой вонъ тамъ, за Лондономъ, возлѣ Сѣверной большой дороги...
-- Гдѣ?!
-- За Лондономъ, возлѣ Сѣверной дороги. Я тебѣ какъ-нибудь покажу; домишко дрянной, ты увидишь. Да, нѣтъ, не теперь!-- вскрикнула она, увидѣвъ, что дочь вскочила съ мѣста.-- Не теперь! Вѣдь это далеко отсюда. Теперь пора ужинать.
-- Стой!-- закричала дочь, вцѣпившись въ старуху, которая собиралась уже выйти изъ комнаты.-- Сестра у него хороша, какъ демонъ, и у нея темные волосы?