-- Ваше дѣло, я думаю, знать, что дѣлать съ такими людьми, которые никого не слушаютъ. Велите ей убраться прочь.
-- Сэръ, я знаю свои обязанности,-- сказала мистрисъ Пипчинъ, бросивъ уничтожающій взглядъ на Сусанну,-- Сусанна Нипперъ! черезъ мѣсяцъ чтобъ васъ не было въ этомъ домѣ!
Сусанна захохотала,
-- Вы еще смѣетесь?! Ну, вы у меня не нахохочетесь! Съ глазъ долой сію же минуту!
-- Сію же минуту я и уйду. Я служила въ этомъ домѣ двѣнадцать лѣтъ при своей молодой госпожѣ, а подъ командой какой-нибудь Пипчинъ часу не хочу оставаться,
-- Да уберетесь ли вы отсюда!-- кричала разъяренная старуха.-- Вонъ, вонъ, или я велю васъ вытолкать!
-- Мое единственное утѣшеніе,-- продолжала Сусанна, устремивъ свои острые глаза на мистера Домби,-- что я высказала нѣкоторымъ людямъ частичку правды про нихъ. Пусть теперь нагоняютъ хоть цѣлую свору мистрисъ Пипчинъ (надѣюсь, впрочемъ, что такихъ красавецъ мало на бѣломъ свѣтѣ!) -- ни одного слова не взять имъ назадъ изъ того, что я теперь сказала, хотя бы онѣ кричали цѣлый годъ и хотя бы онѣ издохли отъ злобы. Это было бы даже очень весело!
И съ этими словами Сусанна Нипперъ вышла изъ комнаты мистера Домби, ушла въ свою комнату и заперла дверь передъ самымъ носомъ взбѣшенной старухи. Тамъ она усѣлась между сундуками и принялась рыдать.
Голосъ мистрисъ Пипчинъ скоро привелъ ее въ себя.
-- Останется ли пучеглазая дура доживать мѣсяцъ или уйдетъ сейчасъ?-- кричала она ей черезъ дверь.