-- Точно такъ, мое сокровище.
-- Милый капитанъ Куттль,-- воскликнула Флоренса, всплеснувъ руками,-- спасите меня! Укройте меня здѣсь, и пусть никто не знаетъ, гдѣ я! Послѣ я вамъ скажу какъ-нибудь о томъ, что случилось. Мнѣ не къ кому больше итти. Ot не отсылайте меня, капитанъ Куттль!
-- Отослать васъ, мое сокровище? Васъ, радость моего сердца? Сейчасъ запремъ всѣ люки { Люкъ -- корабельное окно съ запорами и ставнями.} и запремъ дверь двойнымъ ключомъ! Вотъ какъ!
И онъ дѣйствительно пододвинулъ къ двери огромный ставень и заперъ его.
Флоренсѣ оставалось только поблагодарить капитана. Она положила голову на его плечо и обвилась руками вокругъ его шеи.
Капитанъ Куттль былъ смущенъ и растроганъ.
-- Теперь вамъ надобно закусить, моя радость, да заодно ужъ покушаетъ и ваша собака,-- и онъ принялся угощать дѣвушку, выбирая лучшіе куски для нея и для ея косматаго друга.
Но Флоренса не дотронулась до ѣды: грусть и слезы мѣшали ей ѣсть.
Тогда капитанъ Куттль предложилъ ей отдохнуть въ маленькой комнаткѣ на чердакѣ, гдѣ спалъ когда-то его другъ Соломонъ. Онъ самъ убралъ какъ можно лучше эту комнатку, послалъ на постели бѣлоснѣжное бѣлье и ни за что не хотѣлъ допустить, чтобы дѣвушка шла сама наверхъ; онъ снесъ ее туда на рукахъ, уложилъ на постель и прикрылъ своимъ пальто.
Рѣдко кто могъ сіять такимъ счастьемъ, какъ капитанъ Куттль въ этотъ день, когда въ домѣ его поселилась Флоренса. Онъ ухаживалъ за ней лучше всякой няньки, самъ стряпалъ для нея обѣдъ и чуть не со слезами на глазахъ умолялъ ее побольше кушать. Когда же Флоренса начала помогать ему: стала убирать со стола, сметать крошки и пробирать въ комнатѣ, капитанъ почувствовалъ себя невыразимо счастливымъ.