Никогда, во всю жизнь, лицо капитана не сіяло такимъ лучезарнымъ блескомъ, какъ теперь, когда онъ усѣлся за столъ и началъ переводить глаза то съ Вальтера на Флоренсу, то съ Флоренсы на Вальтера, усердно полируя щеки и глаза рукавами своего сертука.
Они говорили о своей первой встрѣчѣ, о своей жизни съ тѣхъ поръ и о бѣдномъ дядѣ Соль; такъ сидѣли они вмѣстѣ до глубокой полуночи. Капитанъ не отказался бы просидѣть такимъ образомъ цѣлую недѣлю.
Но Вальтеръ всталъ и началъ прощаться.
-- Ты идешь, Вальтеръ?-- сказала Флоренса.-- Куда же?
-- Онъ вѣшаетъ теперь свою койку у Бролея, моя радость,-- сказалъ капитанъ Куттль,-- недалеко отсюда: стоитъ только свистнуть, мое сокровище.
-- Неужели я причиной твоего ухода, Вальтеръ? Бездомная сестра остается на твоемъ мѣстѣ?
-- Милая миссъ Домби,-- сказалъ Вальтеръ, запинаясь,-- я видѣлъ васъ, говорилъ съ вами, что теперь можетъ болѣе осчастливить меня, какъ не возможность оказать вамъ какую-нибудь услугу? О, куда бы я ни пошелъ, чего я ни готовъ сдѣлать ради васъ, милая миссъ Домби? Вы такъ перемѣнились...
-- Я перемѣнилась?
-- Для меня...-- сказалъ Вальтеръ тихимъ голосомъ, какъ бы размышляя съ собою вслухъ.-- Перемѣнились для меня... Я оставилъ васъ ребенкомъ, а теперь... О! теперь вы...
-- Теперь, какъ и тогда, я -- твоя сестра, милый Вальтеръ. Развѣ ты забылъ, какія обѣщанія другъ другу мы дѣлали передъ прощаньемъ?-- спросила Флоренса.