-- Я... и забылъ?!
Больше онъ ничего не могъ проговорить,
-- И если бы точно ты забылъ, милый Вальтеръ, ты бы долженъ былъ вспомнить ихъ, когда находишь меня бѣдною, отверженною, безпріютною, не имѣющею на свѣтѣ друзей, кромѣ тѣхъ, съ которыми я здѣсь.
-- О, я помню! Богъ видитъ, какъ я помню каждое ваше слово!-- отвѣчалъ Вальтеръ.
-- Вальтеръ!-- воскликнула Флоренса сквозь слезы и рыданія,-- Малый братецъ! отыщи для меня на этомъ свѣтѣ какую-нибудь тропинку, по которой я могла бы итти одна и трудиться и думать иногда о тебѣ, какъ о единственномъ человѣкѣ, который защищаетъ меня какъ сестру! О, помоги мнѣ, милый Вальтеръ: мнѣ такъ нужна твоя помощь!
-- Миссъ Домби! Флоренса! Я готовъ умереть, чтобы оказать вамъ помощь. Но родственники ваши горды и богаты. Вашъ отецъ...
-- Нѣтъ, нѣтъ, Вальтеръ! Не произноси этого слова... никогда, никогда!
И, говоря это, она обхватила свою голову руками съ такимъ отчаяніемъ и ужасомъ, который оцѣпенилъ на мѣстѣ молодого человѣка.
Съ этого часа никогда не забывалъ онъ голоса и взора, какими былъ онъ остановленъ при имени ея отца. Онъ почувствовалъ, что не забылъ бы этого во сто лѣтъ своей жизни.
-- Куда-нибудь и какъ-нибудь, только не домой! Все прошло, все кончено, все потеряно, разорвано, прекращено!