Но взглянувъ на нее, онъ спросилъ:
-- Вы нездоровы сегодня, миссъ Домби? Вы плакали?
Онъ говорилъ такъ нѣжно и такимъ дрожащимъ голосомъ, что слезы невольно выступили снова на ея глазахъ.
-- Вы правы, Вальтеръ. Я не совсѣмъ здорова и плакала много. Мнѣ нужно съ вами поговорить.
Онъ сѣлъ напротивъ молодой дѣвушки и вперилъ глаза въ ея милое лицо. Онъ былъ блѣденъ, и губы его дрожали.
-- Въ тотъ вечеръ, какъ я узнала, что вы спаслись, вы говорили, что я перемѣнилась. Мнѣ тогда странно было слышать это отъ васъ, но теперь я понимаю, въ чемъ моя перемѣна. Не сердитесь на меня, Вальтеръ, я была въ ту пору слишкомъ обрадована.
Она опять казалась ребенкомъ въ его глазахъ, простымъ, довѣрчивымъ, любящимъ ребенкомъ.
-- Помните ли вы, милый Вальтеръ, наше прощанье съ вами передъ вашимъ отъѣздомъ?
Онъ вынулъ маленькій кошелекъ, который подарила тогда ему Флоренса.
-- Я всегда носилъ его,-- сказалъ онъ.-- Если бы суждено мнѣ было не видѣть Божьяго свѣта, онъ пошелъ бы со мною ко дну морскому.