-- Какая она странная!-- замѣтила миссъ Токсъ.
-- Она совершенно походитъ на свою мать,-- отвѣтила мистрисъ Чикъ.-- И если бъ Флоренса прожила хоть тысячу лѣтъ, она никогда не станетъ настоящею Домби. Для нея это рѣшительно невозможно. Никогда, никогда она не будетъ пользоваться любовью отца, какъ и ея мать. Я не знаю, право, что будетъ съ ней, когда она подрастетъ.
Никто изъ разговаривающихъ и не замѣтилъ, что Флоренса не спитъ, а сидитъ въ своей кроваткѣ, пока кормилица Ричардсъ не обратила на это ихъ вниманія. Никто, кромѣ Полли, не замѣтилъ, какъ у бѣдной дѣвочки слезы дрожали на рѣсницахъ. Никто, кромѣ нея, не склонился надъ бѣдной дѣвочкой, чтобъ шепнуть ей ласковое, успокоивающее слово, и никто, кромѣ все той же Полли, не слышалъ, какъ трепетно билось наболѣвшее дѣтское сердечко.
-- Дорогая, милая кормилица, положи меня въ постельку къ братцу. Сдѣлай мнѣ эту милость!-- сказала дѣвочка.
-- Милая моя! почему тебѣ этого такъ хочется?-- спросила Полли.
-- Мнѣ кажется, что хоть онъ меня любитъ!-- воскликнула Флоренса.-- Позволь мнѣ лечь съ нимъ. Право же, я его не разбужу. Я тихо-тихо обойму его рукой. Мнѣ кажется, что вѣдь онъ меня любитъ.
Мистрисъ Чикъ сначала вмѣшалась было въ это дѣло и не позволяла исполнять желаніе Флоренсы. Но дѣвочка продолжала такъ жалобно и съ такимъ испуганнымъ видомъ упрашивать, чтобъ ее положили въ кроватку къ Павлу, что, наконецъ, онѣ рѣшались исполнить ея желаніе.
Кормилица Ричардсъ взяла дѣвочку и положила ее въ кроватку крѣпко спавшаго Павла. Флоренса близко-близко прижалась къ нему и обвила неслышно его шею своею рукой. Она лежала неподвижно, и можно было подумать, что она тотчасъ же уснула.
Мистрисъ Чикъ и миссъ Токсъ вскорѣ вышли изъ дѣтской и, казалось, нисколько не подозрѣвали того, сколько причинили страданій Флоренсѣ своимъ необдуманнымъ разговоромъ.
Хотя въ дѣтской и увѣряли, что маленькій Павелъ начинаетъ понимать, что дѣлается кругомъ него, онъ вовсе, повидимому, не замѣчалъ, что его собираются крестить на слѣдующій день, и не обращалъ вниманія на то, какъ всѣ хлопотали и суетились, заготовляя наряды для него и для всѣхъ домашнихъ.