-- Кажется, онъ продрогъ,-- отвѣтила Полли, принимаясь расхаживать взадъ и впередъ, укачивая Павла на рукахъ.
Мрачный, пасмурный, ненастный осенній день приближался къ вечеру. Когда кормилица, укачивая ребенка, заглядывала по временамъ въ заплаканныя дождемъ стекла оконъ, на дворѣ дико завывалъ пронзительный вѣтеръ, и поблеклые листья съ шумомъ падали на мокрую землю, и ей становилось страшно, сердце ея сжималось, и она крѣпко прижимала къ груди заплаканнаго младенца.
ГЛАВА VI.
На другой день обѣ няньки быстро подвигались къ захолустью, которое называлось Оленьими Садами. Кормилица Ричардсъ несла на рукахъ Павла, а Сусанна вела за руку маленькую Флоренсу, по временамъ для порядка давая ей пинки и толчки. Оленьи Сады помѣщались на самой окраинѣ города; это былъ небольшой рядъ домовъ съ грязной площадью, огороженной обломками старой перержавѣлой желѣзной рѣшетки и лоскутами старой парусины. Здѣсь садовники садили огурцы, разводили куръ, кроликовъ, сушили платья и собирались вмѣстѣ курить трубки.
-- Вотъ мой домъ, Сусанна,-- съ гордостью сказала Полли, указывая на одну изъ лачужекъ.
-- Неужели?!
-- Да, а вотъ у воротъ стоитъ сестрица Джемима съ малюткой на рукахъ.
И при видѣ сестрицы Полли пустилась бѣжать со всѣхъ ногъ, въ одну минуту прискакала къ воротамъ и схватила на руки малютку, передавъ сестрѣ маленькаго Павла, къ невыразимому изумленію Джемимы, которой въ первую минуту показалось, что маленькій Домби прилетѣлъ къ ней съ облаковъ.
-- Какъ, ты ли это, Полли?!-- кричала Джемима.-- Охъ, какъ ты меня испугала! Кто бы могъ подумать? Пойдемъ, пойдемъ! Дѣти съ ума сойдутъ отъ радости, когда увидятъ тебя. Какъ ты похорошѣла, Полли!
Дѣти и вправду точно перебѣсились, увидя мать. Съ гвалтомъ, взапуски они бросились къ матери и поволокли ее къ низенькому стулу. Впрочемъ, Полли сама возилась не меньше дѣтей, и уже тогда только, когда она совершенно выбилась изъ силъ, когда волосы ея въ безпорядкѣ растрепались по румяному пылающему лицу, а новое ея платье было совершенно измято,-- тогда только суматоха немного пріутихла, и почтенная семья пришла въ себя.