Весь день она не могла успокоиться, и изъ головы у нея не выходила мысль о новомъ платьѣ сына и въ особенности о кожаныхъ штанахъ, о она поминутно принималась заговаривать о своемъ счастьѣ съ Сусанной.
-- Богъ знаетъ, чего бы я не дала,-- говорила она,-- чтобъ хоть разокъ взглянуть на бѣднаго малютку, пока онъ не привыкъ къ школѣ.
-- Ну, такъ что жъ?-- смѣло отвѣчала Сусанна.-- Возьмите да и взгляните!
-- Мистеръ Домби не позволитъ!-- печально сказала Полли.
-- Вотъ пустяки! Отчего не позволитъ? Мнѣ кажется, охотно позволитъ, если попросить.
-- Я думаю, не очень бы я согласились просить его?-- возразила Поллд.
-- Погодите-ка, вотъ въ чемъ штука!-- радостно вскричала вдругъ Сусанна: -- наши милыя барыни,-- надо сказать, что неукротимая дѣвица терпѣть не могла мистрисъ Чикъ и ея подругу,-- наши милыя дамы говорили, что не явятся завтра; такъ знаете ли что? Мы возьмемъ съ собой Флоренсу, выйдемъ со двора и зададимъ такое гулянье, какого и не снилось всѣмъ этимъ Чикъ и Токсъ!
Сначала Полли наотрѣзъ отказалась отъ этого совѣта, но мало-по-малу дерзкое предложеніе стало манить ее. Милый Котелъ не давалъ ей покою, и наконецъ она согласилась.
Въ то время, когда вопросъ этотъ былъ порѣшенъ, маленькій Павелъ началъ такъ жалобно плакать, какъ будто онъ чуялъ, что затѣя къ добру не поведетъ.
-- Что это съ ребенкомъ?-- спросила Сусанна.