Бѣда, какъ извѣстно, не приходитъ одна: изумленную Сусанну Нипперъ и ея двухъ питомцевъ вытащили чуть не изъ-подъ самыхъ колесъ проѣзжавшей кареты, и не успѣли онѣ еще опомниться, какъ со всѣхъ сторонъ поднялась ужасная кутерьма, и раздались крики:
-- Бѣшеный быкъ! бѣшеный быкъ!
День былъ базарный; толкотня сдѣлалась непомѣрная; толпа бѣжала взадъ и впередъ, кричала и давила другъ друга, повозки сталкивались и опрокидывались; между мальчишками завязалась драка.
При видѣ всѣхъ этихъ ужасовъ Флоренса, сама не помня, что дѣлаетъ, закричала, вырвалась отъ Сусанны и опрометью побѣжала впередъ. Долго она бѣжала и кричала, наконецъ силы измѣняли бѣдной дѣвочкѣ, она остановилась и всплеснула руками, вспомнивъ, что кормилица осталась въ толпѣ. Но кто опишетъ ея изумленіе и ужасъ, когда, обернувшись, она увидала, что и Сусанны не было съ ней! Она была одна, совершенно одна!
-- Сусанна! Сусанна!-- кричала Флоренса какъ помѣшанная.-- Ахъ, Боже мой, гдѣ онѣ, гдѣ онѣ?
-- Какъ, гдѣ онѣ?-- брюзгливымъ голосомъ закричала ей какая-то старуха и, припрыгивая и прихрамывая, подошла къ ней.-- Зачѣмъ же ты отъ нихъ убѣжала?
-- Я испугалась,-- отвѣчала Флоренса.-- Я думала, что онѣ со мной. Гдѣ же онѣ?
-- Вотъ мы ихъ сейчасъ разыщемъ,-- сказала старуха, взявъ ее за руку.
Это была очень безобразная старуха, маленькая, сморщенная, хромая, съ совсѣмъ краевыми вѣками съ чавкающимъ огромнымъ ртомъ. Одѣта она была въ какія-то грязныя лохмотья. По всему было видно, что старуха уже давно догоняла Флоренсу, потому что она совершенно выбилась изъ силъ и, когда она остановилась перенести духъ, ея горло и желтое морщинистое лицо начали пребезобразно кривляться сами собою.
Флоренсѣ стало страшно; она начала оглядываться по сторонамъ, но мѣсто было пустынное, во всемъ переулкѣ не было ни души, кромѣ нея и страшной старухи.