-- Тебѣ нечего меня бояться,-- сказала старуха, крѣпко удерживая ее за руку,-- пойдемъ со мной.
-- Я... я не знаю васъ,-- прошептала Флоренса.
-- Меня здѣсь всякій знаетъ. Всѣ меня зовутъ доброй бабушкой Броунъ.-- и старуха тащила за собою Флоренсу.
-- А онѣ недалеко отсюда?
-- Сусанна близехонько, и другіе всѣ тамъ же,-- отвѣчала добрая бабушка Броунъ.
-- Никого не ушибли?-- вскричала Флоренса.
-- Никого... Всѣ цѣлехоньки.
Флоренса заплакала отъ радости и охотно пошла за ней; по дорогѣ она искоса поглядывала на добрую бабушку и невольно задавала себѣ вопросъ: какія же бываютъ злыя бабушки, если у доброй бабушки такое злое-презлое лицо?
Они шли по какимъ-то глухимъ, безлюднымъ закоулкамъ; наконецъ старуха повернула въ узкій переулокъ, гдѣ грязь лежала глубокими выбоинами среди дороги, и остановилась передъ грязной, совсѣмъ сбившейся на бокъ лачужкой, запертой на большой замокъ. Вынувъ изъ кармана ключъ, старуха отворила дверь и впихнула ребенка въ заднюю комнату, гдѣ на полу навалены были кучи пестрыхъ лохмотьевъ и костей, густо покрытыя пылью.
У дѣвочки отъ страха точно онѣмѣлъ языкъ, и отнялись руки и доги.