Наконецъ старуха успокоилась, отняла руки отъ лица, сѣла на кучу костей и закурила коротенькую закоптѣлую трубку; губы ея зачавкали, точно собирались проглотить чубукъ.
Выкуривъ трубку, она вывела Флоренсу изъ дома и сказала, что отведетъ ее теперь на большую дорогу, а тамъ ужъ она можетъ разспрашивать, какъ пройти домой. Она строго-настрого запретила дѣвочкѣ спрашивать, гдѣ домъ ея отца, который могъ быть очень недалеко. Дѣвочка должна была спрашивать только объ отцовской конторѣ въ Сити, но раньше она должна была простоять на одномъ мѣстѣ, которое укажетъ ей добрая бабушка, до тѣхъ поръ, пока часы не пробьютъ трехъ.
-- Смотри,-- говорила старуха,-- я буду слѣдить за тобой: вѣдь я все вижу и знаю, и, если ты не послушаешь меня, плохо тебѣ будетъ!
Наконецъ мистрисъ Броунъ привела Флоренсу на пустой огромный дворъ съ проходными воротами. Оттуда слышался шумъ отъ проѣзжавшихъ каретъ,-- вѣроятно рядомъ была большая улица. Указавъ дѣвочкѣ на мѣсто подлѣ воротъ, старуха прошептала:
-- Ну, теперь ты знаешь, что дѣлать. Стой тутъ до трехъ часовъ и потомъ отыскивай контору отца. Да смотри у меня -- ни гу-гу, не то я задушу тебя какъ котенка!
Флоренса почувствовала, что словно гора у нея свалилась съ плечъ, когда она осталась одна. Она робко остановилась на указанномъ мѣстѣ и, обернувшись назадъ, увидала, что страшная старуха все еще стоитъ у забора, трясетъ головой и машетъ кулакомъ, точно напоминая ей о своей угрозѣ.
Перепуганная дѣвочка оглядывалась послѣ того нѣсколько разъ, но старуха уже исчезла.
ГЛАВА VII.
Мало-по-малу Флоренса начала присматриваться въ своей засадѣ и прислушиваться къ уличной суматохѣ, съ нетерпѣніемъ ожидая, когда пробьютъ часы; по всѣ часы точно сговорились никогда не пробить трехъ; по крайней мѣрѣ Флоренсѣ показалось, что она уже цѣлый день стоитъ на пустомъ дворѣ; наконецъ она услыхала три медленныхъ удара и съ сильно бьющимся сердцемъ сдѣлала шагъ впередъ, но сейчасъ же остановилась и оглянулась -- нѣтъ ли поблизости доброй бабушки Броунъ; но кругомъ было пусто, и она со всѣхъ ногъ кинулась въ ворота.
Долго она бродила но улицамъ, разспрашивая, гдѣ контора "Домби и Сынъ"1 въ Сити. Но такъ какъ она не смѣла подойти къ большимъ, а спрашивала только дѣтей, то, понятно, ничего не узнала, страшно измучилась и проголодалась. Утомленная ходьбой, измученная толкотней, оглушенная шумомъ и суматохой, напуганная всѣмъ, что случилось, Флоренса нѣсколько разъ принималась рыдать, но толпа проходила мимо, не обращая никакого вниманія на маленькую оборванную нищенку; многіе думали, что старшіе научили ее такими штуками выманивать деньги у прохожихъ, и съ негодованіемъ отворачивались отъ нея.