-- Со временемъ ты это хорошо узнаешь,-- сказалъ, наконецъ, мистеръ Домби, поглаживая сына по головкѣ.-- Деньги, мой милый, дѣлаютъ всякія дѣла, и, взявъ маленькую ручку Павла, онъ началъ слегка хлопать ею по своей рукѣ, но ребенокъ нетерпѣливо вырвалъ свою ручонку изъ рукъ отца и долго сидѣлъ молча, глядя въ огонь. Наконецъ онъ повторилъ:
-- Деньги, говоришь ты, дѣлаютъ всякія дѣла?.. Всякія,-- вѣдь это значитъ, что деньги дѣлаютъ все... Вѣдь такъ, папа?
-- Да, деньги могутъ сдѣлать все, мой милый.
-- Такъ почему же деньги не спасли мою маму?-- съ живостью вскричалъ мальчикъ.-- Вѣдь это жестоко!
-- Жестоко? Но тутъ деньги не виноваты,-- сказалъ мистеръ Домби, собираясь съ мыслями.-- Нѣтъ, хорошая вещь не можетъ быть жестокою.
-- Удивительно, однакоже, почему онѣ не спасли мою маму?-- повторилъ опять мальчикъ.
Онъ теперь уже не спрашивалъ отца. Кто знаетъ, быть-можетъ, по лицу отца онъ замѣтилъ, что ему непріятенъ этотъ разговоръ! Теперь онъ просто думалъ вслухъ, словно повѣрялъ огню свою думу.
Мистеръ Домби былъ очень взволнованъ; хотя въ первый разъ сынъ заговорилъ съ нимъ о матери, но по всему было видно, что мальчикъ много думалъ о ней, и это было ему непріятно. Мало-по-малу онъ оправился отъ непріятнаго чувства, охватившаго его душу, и началъ говорить сыну. Онъ долго и много говорилъ ему о деньгахъ, потому что ему хотѣлось внушить мальчику уваженіе къ деньгамъ, къ богатству и къ торговымъ дѣламъ, черезъ которыя скопляются большіе капиталы.
-- Деньги,-- говорилъ мистеръ Домби,-- доставляютъ намъ почетъ и уваженіе, за деньги мы можемъ имѣть много хорошихъ вещей; наконецъ, деньги могутъ все-таки на время удалить и самую смерть: когда мать твоя была больна, за деньги она могла лѣчиться у лучшаго доктора въ Англіи. Словомъ, деньги дѣлаютъ все, что можно сдѣлать.
Ребенокъ молча слушалъ его, не отрывая главъ отъ огня, не отнимая отъ груди худыхъ ручонокъ; когда отецъ кончилъ, онъ нѣсколько минутъ еще молчалъ, потомъ вдругъ поднялъ глаза за отца и сказалъ: