-- Флой,-- сказалъ Павелъ однажды,-- гдѣ эта страна... Индія, что ли... гдѣ живутъ родные Битерстона?
-- Ахъ, это очень далеко отсюда, очень далеко!-- отвѣчала Флоренса, отрывая глаза отъ работы.
-- Туда, пожалуй, пришлось бы ѣхать нѣсколько недѣль?-- спросилъ Павелъ.
-- Да, милый, надо много недѣль ѣхать туда, ѣхать и днемъ и ночью.
-- Если бъ ты, Флой, была въ Индіи,-- сказалъ Павелъ, помолчавъ съ минуту,-- то знаешь ли, что бы я сдѣлалъ? Что сдѣлала мама... я все забываю... какъ это называется...
-- Любила меня?-- отвѣчала Флоренса.
-- Не то, не то! Развѣ я не люблю тебя, Флой? Она сдѣлала совсѣмъ другое... она умерла! Да... если бъ ты была въ Индіи, Флой, я бы умеръ безъ тебя.
Флоренса поспѣшно бросила работу, опустила голову на подушку и стала ласкать его.
-- И я бы умерла,-- сказала она,-- если бъ тебя разлучили со мной. Но зачѣмъ объ этомъ думать? Кажется, теперь тебѣ лучше?
-- О, мнѣ теперь хорошо, очень хорошо!-- отвѣчалъ Павелъ.-- Но я не объ этомъ думаю... у меня все не выходитъ изъ головы, что я умеръ бы отъ тоски, если бъ тебя не было со мной.