-- Если бъ теперь у тебя было столько денегъ, сколько нужно Вальтеру, что бы ты сдѣлалъ?
-- Я бы отдалъ ихъ его старому дядѣ,-- отвѣчалъ Павелъ.
-- То-есть далъ бы ихъ взаймы,-- поправилъ отецъ.-- Хорошо. Ты уже довольно выросъ для того, чтобы распоряжаться вмѣстѣ со мною деньгами: мы станемъ вмѣстѣ вести дѣла торговаго дома...
-- "Домби и Сынъ"?-- перебилъ его Павелъ, рано пріученный къ этимъ словамъ.
-- Да, "Домби и Сынъ",-- повторилъ отецъ.-- Хочешь ли сейчасъ же войти въ обязанности "Домби и Сына" и дать взаймы денегъ дядѣ молодого Гэя?
-- Хочу, хочу, папа, и Флоренса тоже хочетъ!
-- Дѣвочкамъ,-- сказалъ мистеръ Домби,-- никакого нѣтъ дѣла до торговаго дома "Домби и Сынъ". Хочешь ли ты это самъ?
-- О, да, папа, хочу!
-- Ну, ты можешь дать ему,-- сказалъ отецъ.-- Видишь ли теперь, Павелъ,-- сказалъ онъ ему тихо,-- что значатъ деньги и какъ жалокъ человѣкъ безъ денегъ? Молодой Гэй съ отчаяніемъ ѣхалъ сюда добывать денегъ, а ты, человѣкъ богатый, уважаемый, оказываешь ему милость, даешь деньги.
Пока Павелъ выслушивалъ отца, лицо его стало опять стариковскимъ, со когда отецъ кончилъ говорить, Павелъ, просидѣвъ еще нѣсколько минутъ у него на колѣняхъ, вдругъ соскочилъ и весело побѣжалъ обрадовать Флоренсу и сказать, что Вальтеру дадутъ деньги, и лицо его опять стало дѣтскимъ и веселымъ.