-- Никакихъ распоряженій; имущество было оставлено ей въ полную собственность ея первымъ мужемъ и она не была стѣснена никакими условіями, такъ что... началъ м-ръ Мурдстонъ, но рѣчь его была прервана нетерпѣливымъ восклицаніемъ тетушки:
-- Не стѣснена никакими условіями! Еще-бы! Я слишкомъ хорошо знала перваго ея мужа, чтобы не повѣрить вамъ! Не такой человѣкъ былъ Давидъ Копперфильдъ, чтобы стѣснять ее условіями! Но когда это бѣдное, неразумное дитя -- извините за откровенность -- имѣла несчастье выйти вторично замужъ за васъ, то, неужели не нашлось никого, кто замолвилъ бы словечко въ ползу ея сына?-- Впрочемъ, теперь уже не стоитъ говорить объ этомъ... Прошу васъ, продолжайте далѣе, что вы начали говорить.
-- Я хочу сказать только то, миссъ Тротвудъ,-- возобновилъ свою рѣчь м-ръ Мурдстонъ,-- что я явился сюда съ цѣлью увезти Давида къ себѣ домой и намѣренъ поступить съ нимъ далѣе по своему усмотрѣнію, отстранивъ всякое вмѣшательство постороннихъ лицъ. Возможно, миссъ Тротвудъ, что вы желаете въ этомъ дѣлѣ стать на сторону мальчика, который навѣрное, возстановилъ васъ противъ меня своими жалобами,-- и я вынужденъ вамъ замѣтить, что ваше обращеніе со мною тоже скорѣе и меня возстанавливаетъ противъ него, чѣмъ наоборотъ,-- но позвольте вамъ замѣтить, что если вы въ данное время примете мальчика подъ свою защиту, то я отказываюсь отъ него и умываю руки разъ навсегда. Я не желаю служить игрушкою въ вашихъ рукахъ. Я здѣсь у васъ въ первый и послѣдній разъ... Могу ли я сейчасъ же увезти съ собою мальчика? Если нѣтъ, и вы лично заявите мнѣ, что онъ не ѣдетъ со мною,-- подъ какимъ предлогомъ -- это для меня совершенно безразлично -- то двери моего дома закрыты для него навсегда; ваши же двери, какъ я полагаю, будутъ, въ такомъ случаѣ, наоборотъ, раскрыты передъ нимъ?..
Все время пока длилось это объясненія, моя тетушка, сидя, выпрямившись въ своемъ креслѣ и внимательно слушая, не спускала своего грознаго взора съ м-ра Мурдстона. Когда же онъ замолчалъ, она перевела глаза на миссъ Мурдстонъ и спросила:
-- За вами очередь, сударыня; что вы имѣете прибавить къ сказанному?
-- Послѣ всего чкъ обстоятельно и разумно изложеннаго моимъ братомъ,-- вымолвила миссъ Мурдстонъ,-- мнѣ остается только заявить, что я во всемъ совершенно согласна съ его мнѣніемъ и, сверхъ того, еще поблагодарить васъ за вашъ необычайно любезный пріемъ!-- съ ироніей, ничуть не смутившей тетушку, произнесла миссъ Мурдстонъ.
-- А что на это скажетъ мальчикъ?-- спросила тетушка.-- Давидъ, желаешь-ли ты ѣхать съ м-ромъ Мурдстономъ?
Я отвѣтилъ тѣмъ, что началъ умолять тетушку защитить меня отъ м-ра Мурдстона и не выдавать ему. Я увѣрялъ, что м-ръ Мурдстонъ и его сестра никогда, никогда меня не любили и всегда обижали! Что изъ-за меня много выстрадала моя милая мама, которая горячо меня любила, какъ я это знаю навѣрное и какъ знаетъ и Пегготи. Я сказалъ, что никто даже не повѣритъ, сколько я выстрадалъ, и закончилъ новою просьбой, обращенной къ тетушкѣ, не покидать меня и взять подъ свою защиту, ради памяти покойнаго моего отца!
-- Мистеръ Дикъ,-- произнесла тетушка, послѣ минутнаго молчанія,-- рѣшайте: что мнѣ дѣлать съ этимъ мальчикомъ?
Мистеръ Дикъ погрузился въ размышленіе, но черезъ секунду лицо его просіяло и онъ произнесъ: