Было, значитъ, очень много общаго у насъ съ Эмми; и я разсказалъ ей, что я тоже никогда не видалъ своего отца. Потомъ я началъ разсказывать о томъ, какъ мы съ моей мамой живемъ дома; какъ намъ съ нею весело и что никогда, никогда мы съ ней не разстанемся и всегда будемъ жить тамъ вдвоемъ. Разсказалъ я ей о кладбищѣ, гдѣ похороненъ мой отецъ подъ густою тѣнью деревьевъ, гдѣ такъ звонко по утрамъ поютъ птички. Между судьбою Эмми и моею была, однако, та разница, что она не знала, гдѣ похороненъ ея отецъ, такъ какъ его поглотили волны океана.
-- Да и кромѣ того,-- замѣтила Эмми, занятая собираніемъ ракушекъ,-- твой отецъ былъ важный баринъ и мать твоя тоже барыня; мой же отецъ былъ простой рыбакъ, а мать -- дочь рыбака и мой дядя Даніэль -- тоже простой рыбакъ.
-- Зато твой дядя, кажется, очень добрый человѣкъ.
-- Добрый?-- повторила Эмми.-- Вотъ, что я тебѣ скажу: если я когда-нибудь сдѣлаюсь госпожей, то закажу ему свѣтло-голубой сюртукъ съ брилльянтовыми пуговицами; красную бархатную жилетку и треуголку; потомъ я куплю ему большіе золотые часы, серебрянную трубку и подарю ему большой ящикъ, наполненный деньгами.
Я одобрилъ всѣ эти знаки признательности маленькой племянницы м-ра Пегготи, который несомнѣнно вполнѣ заслуживалъ ихъ. Правда, мнѣ трудно было представить себѣ м-ра Пегготи въ подобномъ одѣяніи, и въ особенности я сомнѣвался насчетъ треугольной шляпы, но я умолчалъ о своихъ сомнѣніяхъ.
-- Ну ты, Эмми, кажется, вовсе не изъ трусливыхъ -- сказалъ я, видя, какъ она беззаботно бѣгала у самаго края старой заброшенной плотины, которая далеко выступала въ море, и опасаясь, что она можетъ упасть въ воду.
-- Нѣтъ, но я вотъ чего боюсь, -- отвѣчала маленькая Эмми:-- я просыпаюсь ночью, когда море бушуетъ, и вся трясусь отъ страха, когда вспоминаю объ дядѣ Данѣ и объ Хамѣ, когда они въ бурю ловятъ рыбу; мнѣ все чудится, что они тонутъ и зовутъ на помощь. Но такъ-то я не боюсь воды. Смотри-ка, что я сдѣлаю.
Она побѣжала впередъ по отдѣлившемуся отъ плотины бревну, далеко выступавшему надъ водою прямо въ море. Я вскрикнулъ отъ ужаса, но храбрая маленькая дѣвочка сдѣлала ловкій поворотъ и, смѣясь, побѣжала назадъ ко мнѣ.
Мы вернулись домой въ самомъ веселомъ настроеніи духа, нагруженные раковинами, морскою травою и другими морскими рѣдкостями.
Дни проходили незамѣтно одинъ за другимъ, и мы съ маленькой Эмми очень подружились, гуляя утрами по морскому берегу и усаживаясь на нашемъ маленькомъ сундукѣ у камина, когда наступали вечера. Мистеръ Пегготи и Хамъ улыбались, глядя на насъ и покуривая свои неизмѣнныя трубки; моя Пегготи и миссисъ Гуммиджъ любовались нами, и всѣ мы были очень счастливы и довольны другъ другомъ.