-- Ты не глупъ, несмотря на твои годы,-- замѣтилъ онъ съ усмѣшкою;-- и, кажется, мы понимаемъ другъ друга. Иди сейчасъ же и вымой свое лицо, а потомъ мы спустимся внизъ.
-- Клара, моя дорогая, сказалъ онъ, когда я исполнилъ то, что мнѣ было велѣно, и вмѣстѣ съ нимъ спустился въ гостинную,-- теперь тебя больше никто не будетъ мучить. Мы скоро справимся съ этими капризами.
Если бы м-ръ Мурдстонъ въ это время отнесся ко мнѣ иначе, если бы онъ произнесъ хотя бы одно доброе слово, объяснился со мною, снизойдя къ моему дѣтскому возрасту, далъ бы мнѣ почувствовать, что я у себя дома, среди любящихъ меня людей, то я еще могъ бы побороть себя и отнестись къ нему если не съ любовью, то хотя бы съ уваженіемъ.
Мама слѣдила за мною грустнымъ взглядомъ и очевидно замѣтила, что во мнѣ нѣтъ прежней непринужденности, но теплаго слова все таки не было произнесено и благопріятная минута ускользнула безвозвратно...
Однажды, вскорѣ послѣ этого памятнаго вечера, я узналъ за обѣдомъ изъ разговора матери съ м-ромъ Мурдстономъ, что въ этотъ же день должна была къ намъ пріѣхать старшая его сестра.
Послѣ обѣда мы сидѣли по обыкновенію у камина, и я изобрѣталъ какой-либо предлогъ, чтобы незамѣтно ускользнуть къ Пегготи, какъ вдругъ у нашей калитки остановился экипажъ. М-ръ Мурдстонъ пошелъ на встрѣчу къ сестрѣ и мать моя послѣдовала за нимъ.
Я не зналъ, итти ли мнѣ также или нѣтъ, но мама нѣжно привлекла меня къ себѣ, какъ въ былое время, и шепотомъ просила любить моего новаго отца и слушаться его во всемъ. Она говорила торопливо, потомъ прошла впередъ, украдкой протянула мнѣ руку въ темнотѣ и не выпускала моей руки, пока мы дошли до калитки.
Тамъ уже стояла наша гостья -- миссъ Мурдстонъ. Это была суровая на видъ дама, весьма похожая лицомъ и голосомъ на своего брата. Когда она доставала деньги, чтобы расплатиться съ кучеромъ, то я замѣтилъ, что она вынула стальной кошелекъ изъ мѣшечка, который висѣлъ на ея рукѣ на тяжелой цѣпочкѣ, и когда она его запирала, издавалъ особый звукъ, словно кто щелкалъ зубами.
Вообще въ ней самой, какъ и во всемъ, что ей принадлежало, было что-то жесткое какъ бы металлическое.
Миссъ Мурдстонъ поздоровалась съ моей матерью, потомъ она обратила свое вниманіе на меня и спросила: