Но я никакъ не могу заставить себя пристально смотрѣть на него, такъ какъ меня смущаетъ мысль, что онъ обидится на меня за это и даже, можетъ быть, пріостановитъ службу и сдѣлаетъ мнѣ выговоръ съ каѳедры. Я бросаю взглядъ на мою маму, но она дѣлаетъ видъ, что не замѣчаетъ меня; я смотрю на парня, стоящаго въ проходѣ, чтобъ указывать свободныя мѣста прихожанамъ, но онъ. изподтишка дѣлаетъ мнѣ гримасы. Смотрю на полуоткрытую входную дверь и вижу тамъ овцу, которая какъ-будто бы не прочь войти въ церковь, и я чувствую, что если еще долго буду смотрѣть на эту овцу, то непремѣнно громко на всю церковь сдѣлаю какое нибудь замѣчаніе; тогда я перевожу свои взоры опять на каѳедру. Какъ было-бы хорошо изобразить изъ этой каѳедры крѣпость, которую я защищалъ бы отъ нападенія другого мальчика, бросая ему на голову, когда онъ будетъ карабкаться по ступенькамъ, бархатныя подушки съ каѳедры. Но время тянется, и мои утомленные глаза слипаются все плотнѣе и плотнѣе; я слышу какъ бы сквозь сонъ унылое церковное пѣніе и вдругъ падаю со скамьи на полъ. Меня схватываетъ въ охапку Пегготи и выноситъ изъ церкви домой.
Теперь я могу безпрепятственно любоваться нашимъ домомъ, съ его раскрытыми настежь окнами. Я бѣгу въ садъ черезъ нашъ дворъ, гдѣ высится опустѣлая голубятня и стоитъ опустѣлая собачья конура. Въ этомъ саду летаетъ такое множество бабочекъ, словно ихъ нарочно разводили тамъ; а фруктовыхъ деревьевъ и кустовъ столько, что перечесть ихъ нѣтъ никакой возможности, и ягоды, и фрукты на нихъ такіе сочные и вкусные, какихъ никогда не бывало и не будетъ ни въ какомъ другомъ саду. Ихъ любитъ собирать моя мама, расхаживая по саду, тогда какъ я, сохраняя довольно невинный видъ, стараюсь незамѣтно сорвать и положить себѣ въ ротъ одинъ за другимъ спѣлый, сочный крыжовникъ. Потомъ точно проносится порывъ буйнаго вѣтра и лѣта какъ не бывало! Мы въ нашей маленькой гостиной; настали зимніе сумерки и мы съ мамой весело прыгаемъ по комнатѣ. Моя мама, запыхавшись, бросается въ кресло, и я любуюсь тѣмъ, какъ она выпрямляетъ свой гибкій станъ и приводитъ въ порядокъ растрепавшіеся волосы.
Все описанное относится къ самымъ раннимъ моимъ воспоминаніямъ, а также и то общее впечатлѣніе, что мы съ мамой оба немного побаиваемся Пегготи и почти во всемъ подчиняемся ея указаніямъ и распоряженіямъ.
Въ памяти моей воскресаетъ и еще одна картина изъ этой же поры моей жизни.
Однажды мы съ Пегготи сидѣли одни у камина. Я громко читалъ ей про крокодиловъ. Потому ли, что я читалъ очень невнятно, или потому, что мысли Пегготи были отвлечены чѣмъ-то другимъ, только у нея отъ моего чтенія получилось весьма туманное понятіе о крокодилахъ; но чтеніе уже утомило меня; я не вхожу въ дальнѣйшія объясненія; меня одолѣваетъ сонъ. Заручившись, однако, позволеніемъ, въ видѣ исключенія, дождаться возвращенія мамы, которая, какъ это часто случалось въ ту пору, проводила вечеръ у сосѣдей, я скорѣе согласился бы умереть на мѣстѣ, чѣмъ покинуть свой постъ. Я долго борюсь съ сонливостью, но, наконецъ, мнѣ начинаетъ казаться, будто образъ Пегготи временами уплываетъ куда-то, сливаясь съ окружающими предметами. Я стараюсь пустить въ ходъ мои пальцы въ видѣ подпорокъ для ослабѣвшихъ вѣкъ и, изо-всей мочи тараща глаза, стараюсь смотрѣть на Пегготи, на кусочекъ восковой свѣчки, который служитъ ей для навощенія нитокъ при шитьѣ, и на ея рабочій ящикъ съ изображеніемъ собора св. Павла на крышкѣ, на мѣдный наперстокъ, надѣтый на ея палецъ, и на нее самую.
-- Пегготи,-- вдругъ спрашиваю я,-- была ты когда-нибудь замужемъ?
-- Ахъ, какой вы, право, мистеръ Дэви; что это только вамъ взбрело въ голову!-- Она такъ была поражена моимъ вопросомъ, что даже привскочила съ мѣста и этимъ окончательно отогнала мой сонъ. Она смотрѣла на меня во всѣ глаза, держа на лету иголку съ длиннѣйшею ниткою.
-- А все-таки, Пегготи, скажи мнѣ.
-- Что это тебѣ взбрело въ голову заговорить о замужествѣ, Деви?
-- Просто такъ. Да отвѣчай же, Пегготи! Скажи мнѣ, можно ли во второй разъ выйти замужъ, если первый мужъ умретъ?