-- Да, сударыня,-- отвѣчалъ я ей.
-- А какъ ваше имя?-- спросила она опять.
-- Давидъ Копперфильдъ -- отвѣчалъ я.
-- Это не подходитъ, -- возразила она.-- На имя Копперфильда ничего не было заказано.
-- Можетъ быть, вамъ сказано Мурдстонъ?-- замѣтилъ я.
-- Если ваша фамилія Мурдстонъ,-- возразила она,-- то почему вы сначала назвали себя другой фамиліей?
Я объяснилъ этой женщинѣ причину, почему это такъ случилось, и тогда она дернула за звонокъ и крикнула:
-- Вильямъ! Провели этого господина въ столовую. Скоро изъ кухни, съ другого конца двора, прилетѣлъ слуга и, кажется, былъ не мало удивленъ, увидавъ такого юнаго проѣзжаго.
Столовая, въ которую меня ввелъ слуга, представляла собою длинное зало, съ развѣшанными по стѣнамъ географическими картами. Мнѣ кажется, что еслибы я очутился въ какой либо изъ тѣхъ странъ, которыя были изображены на этихъ картахъ, то врядъ-ли я испытывалъ-бы больше смущенія, чѣмъ теперь, когда меня ввели въ это большое зало. Я присѣлъ на ближайшій къ дверямъ стулъ, держа въ рукахъ свою фуражку и слѣдя затѣмъ, какъ слуга накрывалъ на столъ.
Онъ принесъ мнѣ жареныя бараньи котлеты съ овощами и съ такимъ ожесточеніемъ снялъ крышки съ блюдъ, чти я сначала подумалъ, не обидѣлъ-ли я его чѣмъ-нибудь. Но я тотчасъ-же успокоился на этотъ счетъ, когда онъ придвинулъ для меня стулъ къ столу и любезно сказалъ: "Ну-съ, господинъ Великанъ, садитесь, пожалуйста!"