Когда-же онъ запрокинулъ голову назадъ и сталъ не потихоньку пить пиво, а какъ-то сразу опрокинулъ его въ горло, я страшно испугался, опасаясь, что съ нимъ сейчасъ случится то, что случилось съ неизвѣстнымъ мнѣ господиномъ. Однако, все обошлось благополучно, и пиво не только не повредило ему, но даже, наоборотъ, еще больше развеселило его.
-- Ну, что она вамъ тутъ хорошенькаго наготовила?-- спросилъ онъ немного погодя и при этихъ словахъ запустилъ вилку прямо въ середину блюда.-- Никакъ бараньи котлетки?
-- Да это котлеты,-- сказалъ я.
-- Ахъ, ты батюшки!-- воскликнулъ онъ;-- какъ же это я-то не догадался! Закусить бараньей котлеткой, вѣдь отличное средство, противъ того, чтобы пиво не повредило желудку. Вотъ здоровое-то кушанье!
Съ этими словами онъ одной рукой ухватилъ кость бараньей котлеты, а другой схватилъ картофель и мигомъ, къ моему великому удовольствію, съ большимъ аппетитомъ, уничтожилъ и то, и другое. Покончивъ съ ѣдою, онъ принесъ мнѣ пуддингъ и, поставивъ на столъ, устремилъ глаза въ пространство, какъ будто былъ занятъ какими-то отвлеченными мыслями.
-- Ну, каковъ пирогъ?-- спросилъ онъ, какъ бы очнувшись.
-- Это пуддингъ,-- отвѣчалъ я.
-- Пуддингъ?-- воскликнулъ онъ.-- Ахъ ты, Боже мой! Да, но не со сбитыми яйцами?
-- Именно, пуддингъ со сбитыми яйцами.
-- Какъ? Со сбитыми яйцами?-- удивлялся онъ и взялъ ложку со стола.-- Вотъ такъ штука! Вѣдь со сбитыми яйцами самый вкусный, по моему, пуддингъ -- и самый мой любимый! Давай-ка, малышъ, посмотримъ, кому изъ насъ больше достанется!