Наконецъ, я очутился передъ нашимъ домомъ, гдѣ голые, старые вязы въ саду простирали свои многочисленныя вѣтви въ холодное пространство морознаго дня и вѣтеръ разносилъ съ нихъ остатки грачевыхъ гнѣздъ.
Баркисъ поставилъ мой чемоданъ у садовой калитки, и уѣхалъ, оставивъ меня одного."Я пошелъ по садовой дорожкѣ къ дому, посматривая на верхнія окна и опасаясь увидѣть тамъ угрюмыя лица м-ра и мисъ Мурдстонъ. Однако, я никого не увидалъ. Я подошелъ къ дому, открылъ дверь, которая, какъ я зналъ, днемъ никогда не запиралась, и осторожно вошелъ внутрь.
Изъ нашей комнаты до моего слуха донеслось тихое пѣніе моей матери. То, что она напѣвала, было какъ будто и ново, а вмѣстѣ съ тѣмъ и такъ знакомо, что пѣніе это переполнило мое сердце радостнымъ чувствомъ. Что-то необъяснимое въ голосѣ моей мамы вселило во мнѣ увѣренность, что она была одна. И я тихонько вошелъ въ комнату. Она сидѣла у камина съ младенцемъ на рукахъ, крошечная ручка котораго лежала на ея шеѣ. Она всматривалась въ лицо малютки и пѣла ему свою пѣснь. Значитъ, я не ошибся:-- она была одна!
Я окликнулъ ее; она въ испугѣ вскочила съ мѣста, по какъ только увидѣла, что это я, назвала меня своимъ милымъ Дэви, любимымъ, роднымъ своимъ мальчикомъ, и быстро пошла ко мнѣ навстрѣчу; опустившись рядомъ со мной на колѣни, она принялась цѣловать и ласкать меня; потомъ прижала мою голову къ своей груди рядомъ съ головкой малютки и приложила его ручку къ моимъ губамъ.
-- Это твой братъ,-- сказала она и опять принялась цѣловать меня, крѣпко обнявъ за шею. Какъ разъ въ это время въ комнату вбѣжала Пегготи, бросилась возлѣ насъ на полъ и, не помня себя отъ радости, стала ласкать поочереди то маму мою, то меня.
Я узналъ отъ нихъ, что я пріѣхалъ раньше, чѣмъ меня ожидали, а также и то, что м-ръ Мурдстонъ съ сестрой уѣхали въ гости къ сосѣдямъ и вернутся только къ вечеру. Такого счастья я уже никакъ не ожидалъ; я и не. мечталъ, что мы трое безъ постороннихъ опять сойдемся вмѣстѣ, и я на время предался радостной мысли, что вернулись счастливые старые дни.
Мы сѣли обѣдать у камина. Пегготи хотѣла намъ прислуживать, но моя мама слышать не хотѣла объ этомъ и посадила ее вмѣстѣ съ нами за столъ. Мнѣ подали мою старую тарелку съ изображеніемъ на ней корабля съ поднятыми парусами, которую Пегготи во время моего отсутствія припрятала куда-то. Тутъ-же возлѣ меня очутилась моя собственная кружка и мой старенькій маленькій ножикъ и вилка.
Когда мы сидѣли за столомъ, я воспользовался удобнымъ случаемъ, чтобы передать Пегготи порученіе Баркиса. Но не успѣлъ я еще окончить свою фразу, какъ Пегготи начала хохотать, закрывая свое лицо передникомъ.
-- Пегготи,-- спросила моя мама.-- Что съ тобой?
Пегготи, ничего не отвѣчала, стала смѣяться еще пуще прежняго.