-- Считая съ какого-же дня?
-- Съ сегодняшняго.
-- Такъ,-- проговорила миссъ Мурдстонъ.-- Значитъ, уже однимъ днемъ меньше.
Съ этого дня она каждое утро исправно вычеркивала. въ своемъ календарѣ протекшій день, дѣлая это каждый разъ съ недовольнымъ видомъ до тѣхъ поръ, пока не дошла до двузначныхъ цифръ, и только тогда немного растаяла; а когда дѣло подошло къ концу мѣсяца, то она гаже замѣтно повеселѣла.
Въ самый первый-же день моего пребыванія въ домѣ я имѣлъ несчастіе привести ее въ сильное негодованіе, и вотъ какъ это случилось: я вошелъ въ комнату, гдѣ она сидѣла вмѣстѣ съ моею матерью, державшею на колѣняхъ малютку-братца, которому едва минуло нѣсколько недѣль; лаская ребенка, я осторожно взялъ его къ себѣ на руки. Увцдѣвъ это, миссъ Мурдстонъ вдругъ такъ сильно вскрикнула, что. я чуть не выронилъ младенца изъ рукъ.
-- Что такое, милая Дженъ?-- испугалась моя мать.
-- Богъ мой, Клара! Развѣ вы не видите?-- вопила миссъ Мурдстонъ.
-- Да что-же случилось, милая Дженъ?-- спросила мама.-- Что такое?
-- Ребенокъ у него на рукахъ!-- кричала миссъ Мурдстонъ.-- Какъ это можно! Помилуйте, онъ нянчится съ ребенкомъ!
Она сначала какъ-бы остолбенѣла отъ гнѣва, а потомъ бросилась ко мнѣ и вырвала малютку изъ моихъ рукъ. Затѣмъ съ нею сдѣлался обморокъ; и пришлось ей дать выпить вишневой настойки, чтобы привести ее въ чувство. Когда она очнулась, то торжественно объявила, что безусловно запрещаетъ мнѣ брать братишку на руки. Тутъ мама моя, которая, какъ я могъ замѣтить, была совершенно иного мнѣнія, все-таки чуть внятно подтвердила запретъ, сказавъ: "да, конечно, ты права, милая Дженъ".