Ожидая получить корзину съ подарками отъ Пегготи, я весь просіялъ отъ радости.
-- Не спѣшите такъ, Давидъ,-- сказалъ м-ръ Шарпъ -- успѣете, другъ мой; не торопитесь.
Прочувствованный тонъ голоса нашего учителя долженъ былъ бы послужить мнѣ предзнаменованіемъ чего-то необычайнаго и отнюдь не радостнаго, но я въ эту минуту не обратилъ вниманія на его слова и поспѣшно вошелъ въ гостиную, гдѣ нашелъ м-ра Крикля, сидѣвшаго за завтракомъ и читавшаго газету и г-и.у Крикль, державшую въ рукахъ распечатанное письмо. Корзинки же съ подарками тутъ никакой не было.
-- Давидъ Копперфильдъ,-- обратилась ко мнѣ г-жа Крикль, подводя меня къ дивану, на который она усѣлась рядомъ со мной;-- я должна поговорить съ вами. Я имѣю сообщить вамъ кое-что.
М-ръ Крикль, на котораго я невольно посмотрѣлъ, покачалъ въ это время головой и, не глядя на меня, съ глубокимъ вздохомъ проглотилъ большой кусокъ бутерброда.
-- Вы еще слишкомъ юны и не знаете, какъ съ каждымъ днемъ все мѣняется на свѣтѣ, -- продолжала г-жа Крикль,-- и какъ люди исчезаютъ со свѣта. Но, поздно или рано, мы всѣ должны это узнать, Давидъ.
Я посмотрѣлъ на нее въ недоумѣніи, выжидая, что она скажетъ дальше. Прошла минута молчанія и потомъ она обратилась ко мнѣ съ вопросомъ: "Скажите, всѣ ли ваши были здоровы, когда вы уѣзжали изъ дома послѣ каникулъ?" -- и прибавила. "Мамаша ваша была тогда совсѣмъ здорова?"
Не знаю самъ почему, но вдругъ я весь затрясся и продолжалъ глядѣть на нее, не отвѣчая ни слова на ея вопросъ.
-- Мнѣ это очень прискорбно,-- продолжала она,-- но я должна сообщить вамъ, что ваша мать, какъ я объ этомъ узнала сегодня утромъ, очень больна.
Мнѣ казалось, что между мной и г-жей Крикль вдругъ образовался какой-то туманъ; ея обликъ какъ будто куда-то уплылъ отъ меня и по моимъ щекамъ потекли горячія слезы.