-- Въ послѣдній вечеръ она поцѣловала меня и сказала: "Если и малютка умретъ, Пегготи, то пусть положатъ его ко мнѣ на руки и похоронятъ насъ вмѣстѣ". Желаніе ея исполнено; бѣдный ангелочекъ пережилъ ее только на одинъ день. "Пусть мой милый Дэви проводитъ насъ",-- сказала она;-- "передай ему, что его мать, когда лежала здѣсь больная, не одинъ, а тысячу разъ благословляла его". Поздно ночью она попросила пить и, когда я подала ей воды, она такъ нѣжно улыбнулась мнѣ, милая моя красотка!..
Подъ утро, когда уже взошло солнце, она сказала: "Милая Пегготи, положи твою руку мнѣ подъ голову и поверни къ себѣ; мнѣ хочется видѣть тебя поближе". Я исполнила ея желаніе и ахъ, Дэви -- это были уже послѣднія ея слова! Она заснула спокойно, какъ дитя...
Пегготи замолкла. Безыскусственный разсказъ ея вызвалъ въ моемъ воображеніи прежній образъ моей молоденькой мамы, какою она была, когда въ сумеркахъ весело танцовала со мной въ нашей гостиной и, запыхавшись, бросалась въ кресло, шаловливо оправляя свои растрепавшіеся роскошные локоны и обматывая ихъ вокругъ своихъ пальцевъ. Этотъ образъ навсегда запечатлѣлся въ моей памяти, совершенно вытѣснивъ собою грустное представленіе, вызванное во мнѣ воспоминаніемъ о ней, какой я ее видѣлъ незадолго до ея преждевременной кончины.
ГЛАВА VIII.
Вторая поѣздка къ мистеру Пегготи.
Какъ только послѣ похоронъ раскрыли окна и впустили свѣтъ въ нашъ домъ, миссъ Мурдстонъ сочла первымъ долгомъ объявить Пегготи, что она можетъ искать себѣ новое мѣсто. Хотя ей было вовсе не легко жить у насъ при новыхъ условіяхъ, но, кажется, она все-таки охотно осталась-бы ради меня. Она сказала мнѣ, что намъ надо разстаться, и мы оба горевали при мыслѣ о разлукѣ.
Что-же касается меня, то ни слова не было сказано о моемъ будущемъ и, повидимому, ничего еще не было рѣшено. По всей вѣроятности, Мурдстонамъ было-бы пріятно такъ-же легко отдѣлаться отъ меня, какъ отъ Пегготи, если-бы это только было возможно. Я рѣшился какъ-то спросить у миссъ Мурдстонъ, когда именно я долженъ буду вернуться въ училище, но она на это сухо отвѣтила, что, вѣроятно, я уже больше не вернусь туда. Меня, точно такъ же какъ и Пегготи, очень безпокоилъ вопросъ о моей будущности, но мы ничего не могли узнать по этому поводу.
Въ это время произошла перемѣна въ моемъ положеніи, которая хотя и нѣсколько ослабила натянутость нашихъ отношеній, но должна была-бы внушить мнѣ опасенія насчетъ моей дальнѣйшей судьбы, если-бы только я умѣлъ взвѣшивать факты. Теперь уже отъ меня не требовалось, чтобы я занималъ свое мѣсто въ гостиной; скорѣе, наоборотъ, миссъ Мурдстонъ явно выражала свое неудовольствіе, когда я появлялся тамъ; точно также былъ снятъ запретъ относительно моего пребыванія на кухнѣ у Пегготи. Было замѣтно, что и м-ръ Мурдстонъ относился безразлично къ тому, гдѣ я нахожусь, лишь бы только я не попадался ему на глаза. Обо мнѣ какъ-будто вовсе позабыли и всѣ мои опасенія, что м-ръ Мурдстонъ или его сестра примутся снова за мое образованіе, оказались напрасными.
Я не могу сказать, чтобы это особенно печалило меня. Я все еще находился подъ впечатлѣніемъ смерти моей матери и ко всему прочему относился безучастно. Временами, правда, на меня нападалъ страхъ, что я такъ и останусь неучемъ и, когда выросту, буду слоняться;:о деревнѣ одинокимъ, угрюмымъ оборванцемъ; или-же я начиналъ мечтать о перемѣнѣ мѣста жительства, о приключеніяхъ и подвигахъ, какіе совершали любимые мои герои романовъ, но все это были мечты, которыя испарялись, оставляя меня въ прежнемъ невѣдѣніи о томъ, что меня ожидаетъ въ будущемъ.
Тѣмъ временемъ Пегготи объявила мнѣ о своемъ рѣшеніи переѣхать на жительство къ брату въ Ярмутъ. Меня радовала мысль, что она поселится не очень далеко отъ насъ, тѣмъ болѣе, что она обѣщала навѣщать меня непремѣнно каждую недѣлю. Но у нея на умѣ былъ еще и другой планъ, который привелъ меня въ восторгъ: она задумала взять и меня съ собой погостить у ея брата.