-- Нѣтъ, не уйду,-- отвѣчалъ я.-- Мнѣ нужны всѣ деньги, а то я могу помереть съ голоду.
-- Ой! Ой! Ой! Гр, р, р...! Ну, хочешь еще три пенса?
-- Я бы ушелъ сейчасъ же и безъ этихъ трехъ пенсовъ, но мнѣ очень нужны деньги.
-- Ну, бери еще четыре пенса и проваливай!
Я чувствовалъ такое отощаніе и такой упадокъ силъ, что согласился на его предложеніе. Съ трепетомъ взялъ я изъ его когтей послѣдніе четыре пенса и, мучимый голодомъ и жаждою, выбрался на дорогу не задолго до заката солнца. Подкрѣпившись ѣдою за три пенса, я, прихрамывая и подвигаясь впередъ съ большими усиліями, прошелъ, однако, въ этотъ вечеръ еще около семи миль.
Эту ночь я проспалъ, устроившись опять довольно уютно у сѣновала близъ дороги; передъ спаньемъ мнѣ удалось промыть свои израненныя ноги въ ручейкѣ, послѣ чего я обернулъ ихъ освѣжающими листьями.
На слѣдующее утро я пустился въ дальнѣйшій путь. Дорога пролегала между засѣянныхъ хмѣлемъ полей и плодовыхъ садовъ, въ которыхъ красовались спѣлые фрукты. Вся окрестность представляла собою красивую картину; я залюбовался ею и рѣшилъ предстоящую ночъ провести подъ хмлѣевыми кустами съ ихъ красивыми вѣтками, вьющимися какъ гирлянды.
Все чаще и чаще попадавшіеся мнѣ на пути бродяги портили, однако, впечатлѣніе мирной природы. Они даже пугали меня своимъ видомъ. Нѣкоторые изъ нихъ выглядѣли настоящими разбойниками. Случалось, что они подзывали меня къ себѣ, а когда я убѣгалъ отъ нихъ, бросали мнѣ вслѣдъ каменья. Одинъ изъ встрѣчныхъ бродягъ, по ремеслу должно быть паяльщикъ, съ которымъ рядомъ шла женщина, такимъ громовымъ голосомъ окликнулъ меня, что я невольно остановился.
-- Что же ты не идешь, коли тебя зовутъ,-- кричалъ онъ.-- Есть у тебя деньги на бутылку пива? Выкладывай-ка скорѣе, что у тебя найдется, а то я все равно самъ отберу.
Я уже со страха собирался вытащить свои деньги, но, случайно взглянувъ на его спутницу, увидѣлъ, что она едва замѣтно покачала головой, а губами какъ будто шептала: "не давай!"