Тутъ я, возмущенный до глубины души такимъ предположеніемъ, направленнымъ противъ моей милой старой няни, горячо вступился за нее и объявилъ тетушкѣ, что она заблуждается, что нѣтъ на всемъ свѣтѣ болѣе преданнаго, любящаго существа, какъ именно эта Пегготи; что она любитъ меня, что она горячо любила мою бѣдную маму, которая умерла на ея рукахъ...-- И воспоминанія объ этихъ двухъ, любимыхъ мною существахъ нахлынули съ такою силою, что я не выдержалъ и сквозь слезы могъ только выговорить отрывочными фразами, что двери дома Пегготи всегда открыты для меня и что я могъ-бы найти у нея пріютъ, но боялся при ея зависимомъ положеніи навлечь на нея непріятности, укрывшись у ней; слезы душили меня и я закончилъ свою защитительную рѣчь тѣмъ, что закрылъ лицо руками и зарыдалъ.
-- Ну, хорошо, хорошо,-- произнесла тетушка;-- это похвально, что ты заступаешься за тѣхъ, которые приняли участіе въ тебѣ... Джанетта! Ослы!-- вдругъ вскричала она, и я вполнѣ увѣренъ, что если бы не эти злосчастныя животныя, мы съ тетушкой тутъ же пришли бы къ какому нибудь доброму соглашенію относительно моей дальнѣйшей судьбы, такъ какъ она была сильно растрогана моимъ разсказомъ и я, поощренный ея ласковою улыбкою, готовъ уже былъ броситься въ ея объятія и умолять ее не покидать меня, но приключеніе съ ослами вытѣснило изъ ея головы зародившіяся въ ней добрыя чувства, и мысли тетушки мгновенно приняли совершенно иное направленіе. Она съ негодованіемъ принялась сообщать мистеру Дику о своемъ твердомъ намѣреніи обратиться къ защитѣ судебныхъ властей и начать преслѣдованіе законнымъ порядкомъ всѣхъ погонщиковъ ословъ -- этихъ нарушителей общественнаго порядка города Дувра.
Послѣ чая мы усѣлись у итальянскаго окна (отчасти, какъ мнѣ показалось по напряженному выраженію лица тетушки, съ цѣлью подкараулить нашествіе новыхъ нарушителей порядка) и просидѣли тамъ до сумерекъ, когда Джанетта внесла въ комнату свѣчи, приготовила на столѣ доску для игры въ триктракъ и задернула занавѣски.
-- Ну, м-ръ Дикъ,-- объявила тетушка строгимъ тономъ и поднявъ указательный палецъ,-- я хочу предложить вамъ на разрѣшеніе новый вопросъ. Посмотрите внимательнѣе на этого мальчика.
-- На сына Давида Копперфильда?-- освѣдомился м-ръ Дикъ и лицо его приняло сосредоточенное выраженіе.
-- Именно такъ,-- отвѣчала тетушка.-- Что вы посовѣтовали бы дѣлать съ нимъ при данныхъ обстоятельствахъ?
-- Съ сыномъ Давида?-- глубокомысленно произнеси м-ръ Дикъ.
-- Ну, да, да!-- нетерпѣливо повторяла тетушка.
-- Ага!-- возразилъ м-ръ Дикъ; -- да, понимаю; что дѣлать съ нимъ? Что жъ, я на вашемъ мѣстѣ уложилъ бы его спать.
-- Джанетта!-- крикнула тетушка съ тѣмъ же торжествующимъ видомъ, который я подмѣтилъ у нея и раньше,-- мистеръ Дикъ прекрасно разсудилъ все дѣло: если постель готова, то мы отведемъ мальчика наверхъ и уложимъ его спать.