Моя тетушка въ этотъ день показалась мнѣ болѣе противъ обыкновенія повелительной и даже суровой, но, за исключеніемъ этой перемѣны въ ея расположеніи духа, она ничѣмъ не обнаруживала какого -- либо волненія по поводу предстоящаго объясненія съ гостемъ. Она сѣла съ работою у окна; я помѣстился тутъ же, занятый тревожными мыслями и дѣлая всякія возможныя и совершенно невозможныя предположенія относительно результата переговоровъ съ м-ромъ Мурдстономъ. Такъ просидѣли мы почти до сумерекъ. Нашъ обѣдъ былъ отложенъ на неопредѣленное время; становилось, однако, уже такъ поздно, что тетушка, наконецъ, отдала приказаніе подать его, но въ это же время вдругъ вскочила съ своего мѣста и я, къ своему ужасу, увидалъ миссъ Мурдстонъ верхомъ на ослѣ, уже въѣхавшую на нашу запретную лужайку и спокойно подвигавшуюся впередъ къ нашему парадному крыльцу.
-- Прочь отсюда!-- кричала тетушка, потрясая кулакомъ въ открытое ею окно.-- Прочь! Вы не имѣете права тутъ быть! Это строго воспрещено! Этакая нахалка! Прочь! говорятъ вамъ! Вонъ отсюда!
Моя тетушка пришла въ такое негодованіе отъ хладнокровія, съ которымъ миссъ Мурдстонъ, несмотря на предостереженіе, продолжала спокойно сидѣть на своемъ ослѣ, что у нее не хватило силъ выбѣжать по своему обыкновенію на лужайку. Я воспользовался этою минутой, чтобы объяснить ей, кто была эта дама, а также указать ей на м-ра Мурдстона, который, замѣшкавшись у крутого подъема въ гору, только теперь присоединился къ своей сестрѣ.
-- Мнѣ нѣтъ дѣла до того, кто эти лица!-- горячилась тетушка, по прежнему дѣлая угрожающіе жесты изъ окна;-- я никому не позволю нарушать права собственности! Прочь, говорятъ вамъ! Джанета! отведи осла!
Тутъ произошла схватка: оселъ всѣми своими четырьмя ногами твердо упирался на мѣстѣ, въ то время какъ съ одной стороны Джанета, дергая его за уздечко, пыталась увести его съ луга, съ другой -- м-ръ Мурдстонъ погонялъ его впередъ къ дому, а миссъ Мурдстонъ, защищаясь зонтикомъ, ударяла имъ по лицу Джанеты; тутъ же собралась толпа мальчишекъ, оглашавшихъ воздухъ своими неистовыми криками. Тогда тетушка, замѣтивъ среди нихъ погонщика злополучнаго осла, съ которымъ у нея были старые личные счеты, выбѣжала изъ дома, напала на этого нарушителя общественнаго порядка, схватила его за куртку, которая при этомъ съѣхала у него черезъ голову и потащила къ саду, громко крича Джанетѣ, чтобы она немедленно призвала полицейскаго. Это распоряженіе тетушки, однако, осталось не выполненнымъ, такъ какъ изощренный опытомъ во всякаго рода уверткахъ, о которыхъ тетушка не имѣла ни малѣйшаго понятія, мальчишка высвободился изъ ея рукъ и съ торжествующимъ видомъ увелъ своего осла, съ котораго уже успѣла слѣзть миссъ Мурдстонъ.
Стоя у входныхъ дверей, она съ братомъ выжидала окончанія приключенія, но тетушка прошла мимо нихъ въ домъ, еще далеко не успокоенная послѣ бурной сцены, и выжидала, пока Джанета формально доложила ей о прибытіи гостей.
-- Можетъ быть, мнѣ лучше уйти отсюда?-- спросили я, дрожа отъ страха, у тетушки.
-- Ни въ какомъ случаѣ!-- вскричала тетушка строгимъ голосомъ, и, толкнувъ меня въ уголъ у своего кресла, загородила меня стуломъ, заставивъ меня стоять тамъ какъ какого-нибудь подсудимаго передъ судомъ. Такъ я и простоялъ въ этомъ углу все время, пока длились переговоры.
-- Ага!-- начала тетушка, когда гости вошли въ комнату,-- я никакъ не воображала, что именно вамъ имѣла честь запретить въѣздъ на свой лугъ. Но это у меня такое правило, которое относится рѣшительно ко всѣмъ нарушителямъ порядка; я ни для кого не дѣлаю исключенія.
-- Ваши правила, однако, нѣсколько неудобны для незнакомыхъ съ ними лицъ,-- заявила миссъ Мурдстонъ.