-- Если хочешь, такъ, пожалуй, можешь. Странный выборъ. Но ты была всегда странна. Всякій другой въ твои лѣта и послѣ того, что здѣсь произошло... миссъ Токсъ, моя милая, я опять потеряла носовой платокъ...былъ бы, конечно, радъ уѣхать отсюда!
-- Я бы не желала чувствовать, тётушка, какъ-будто бѣгу изъ этого дома. Я бы не желала думать, что комната наверху -- его комната -- совершенно запустѣла и покинута, тётушка. Мнѣ бы хотѣлось остаться покуда здѣсь. О, братъ мои! милый братъ!
Она снова залилась неудержимыми слезами и закрыла себѣ лицо. Слезы бываютъ часто необходимымъ облегченіемъ для переполненныхъ горестью сердецъ.
-- Ну, хорошо, дитя! сказала мистриссъ Чиккъ послѣ краткаго молчанія.-- Я увѣрена, что ты никогда не подозрѣвала во мнѣ желанія сказать тебѣ что-нибудь неласковое, а особенно теперь. Оставайся здѣсь, если тебѣ этого непремѣнно хочется; никто тебѣ не помѣшаетъ и не захочетъ помѣшать -- въ этомъ я увѣрена.
Флоренса печально кивнула утвердительно.
-- Я посовѣтовала твоему бѣдному папа выѣхать куда-нибудь для развлеченія, но онъ сказалъ мнѣ, что самъ имѣетъ это намѣреніе. Надѣюсь, что онъ его скоро выполнитъ, и чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Вѣроятно, онъ пробудетъ здѣсь еще дня два -- ему нужно привести дѣла въ порядокъ. Отецъ твой -- Домби, дитя мое: онъ сдѣлаетъ надъ собою усиліе. На его счетъ бояться нечего.
-- Не могу ли я что-нибудь сдѣлать, милая тётушка? спросила Флоренса съ трепетомъ.
-- Ахъ, Боже мой! прервала поспѣшно мистриссъ Чинкъ.-- Какія у тебя мысли? Если папа твой сказалъ мнѣ,-- я передала тебѣ его собственныя слова: "Луиза, мнѣ лучше оставаться одному",-- такъ что же бы онъ сказалъ тебѣ? Ты не должна ему даже показываться, дитя; чтобъ тебѣ этого и не снилось!
-- Тётушка, я пойду спать.
Мистриссъ Чинкъ одобрила это намѣреніе и отпустила ее съ поцалуемъ. Но миссъ Токсъ, подъ предлогомъ отъисканія затеряннаго носоваго платка своей подруги, поднялась по лѣстницѣ вслѣдъ за Флоренсою и старалась утѣшить, ободрить ее, не смотря на сердитыя гримасы Сузанны Нипперъ, которая величала миссъ Токсъ крокодиломъ. На этотъ разъ, однако, сочувствіе старой дѣвицы казалось искреннимъ, потому-что было безкорыстно: участіе къ Флоренсѣ не подвинуло бы ее впередъ во мнѣніи истинныхъ Домби!