Въ тотъ же день онъ отправлялся къ нему съ визитомъ, оставлялъ свою карточку и писалъ лаконическую записку: "Почтенный сэръ, неизбѣжное зло при вашемъ высокомъ значеніи въ области наукъ (или искусствъ, какъ приходилось)... одинъ изъ друзей моего дома питаетъ весьма естественное желаніе, раздѣляемое мною и лаяли Скеттльсъ... увѣренъ, что геній выше свѣтскихъ церемоній... "вы окажете намъ особенное отличіе, доставя намъ удовольствіе вашего общества, и прочая, и прочая". И такимъ образомъ онъ убивалъ двухъ птицъ однимъ камнемъ.
Вооружившись, по обыкновенію, табакеркой и носовымъ платкомъ, сэръ Барнетъ Скеттльсъ предложилъ свой неизбѣжный вопросъ Флоренсѣ, въ первый же день ея пріѣзда. Флоренса, поблагодаривъ сто и увѣряя, что у нея нѣтъ особенныхъ друзей, вспомнила съ болью въ сердцѣ о пропавшемъ безъ вѣсти Валтерѣ. Когда сэръ Барнетъ повторилъ свое радушное предложеніе, говоря: "Моя милая миссъ Домби, точно ли вы помните, что пѣть никого, съ кѣмъ бы вашъ почтенный папа -- которому прошу передать лучшіе наши комплименты -- желалъ видѣть васъ болѣе близкою?" -- она невольно потупила глаза, и голосъ ея трепеталъ при кроткомъ отрицательномъ отвѣтѣ.
Скеттльсъ-Младшій, въ туго-накрахмаленномъ галстухѣ и съ значительно-укрощеннымъ духомъ, проводилъ каникулы дома. Его не очень радовали убѣжденія почтенной матери, чтобъ онъ какъ можно былъ внимательнѣе къ Флоренсѣ. Другимъ горемъ юноши было общество доктора Блимбера и мистриссъ Блимберъ, приглашенныхъ гостить подъ его родительскимъ кровомъ; молодой джентльменъ часто отзывался о нихъ, что желаетъ имъ проводить время капикулъ въ Іерихонѣ.
-- Не укажете ли вы на кого-нибудь, докторъ Блимберъ? сказалъ ему тогда сэръ Барнетъ.
-- Вы очень-любезны, сэръ Барнетъ. Право, я не могу припомнить никого въ особенности. Я люблю изучать своихъ собратій вообще, сэръ Барнетъ. Что говоритъ Теренцій? Каждый, у кого есть сынъ, занимателенъ для меня.
-- А не желаетъ ли мпетриссъ Блимберъ видѣть какого-нибудь знаменитаго ученаго?
Мистриссъ Блимборъ отвѣчала, что сочла бы себя особенно-счастливою, еслибъ сэръ Барнетъ могъ познакомить ее съ Цицерономъ; по какъ это неудобоисполнимо, то она довольствуется радушіемъ и дружескимъ расположеніемъ, которыми ее удостоиваютъ сэръ Барнетъ и лэди Скеттльсъ.
Такимъ-образомъ, сэръ Барнетъ увидѣлъ себя въ необходимости ограничиться собравшимися у него гостями, чему Флоренса была очень-рада, потому-что ей предстояло между ними изученіе одного предмета, весьма-близкаго сердцу и занимавшаго ее больше всѣхъ другихъ.
Въ домѣ, гдѣ она гостила, было нѣсколько дѣтей, столько же откровенныхъ и счастливыхъ съ своими отцами и матерями, какъ розовыя личики, на которыя она часто грустно засматривалась черезъ улицу изъ своего уединенія. Дѣти эти не знали принужденія и свободно обнаруживали любовь свою. Флоренса старалась постичь ихъ тайну, добиться, чего не достаетъ ей самой, узнать, какое простое искусство извѣстно имъ и неизвѣстно ей; какимъ образомъ научиться у нихъ показать отцу, что она его любитъ и пріобрѣсти себѣ любовь его.
Много дней сряду наблюдала Флоренса этихъ дѣтей. Много разъ, рано по утрамъ, вставала она съ восходомъ солнца, прохаживалась взадъ и впередъ по берегамъ рѣки прежде, чѣмъ кто-нибудь поднимался въ домѣ, заглядывала въ окна ихъ комнатъ и думала о спящихъ дѣтяхъ, которыхъ такъ лелѣятъ, о которыхъ такъ нѣжно заботятся. Флоренса чувствовала себя тогда больше одинокою, чѣмъ въ огромномъ опустѣломъ домѣ; она иногда думала, что ей тамъ лучше, чѣмъ здѣсь, и что она была спокойнѣе, скрываясь тамъ, нежели находясь здѣсь въ обществѣ дѣтей однихъ съ нею лѣтъ и видя, какъ много она отъ нихъ отличается. Но она рѣшилась постичь ихъ тайну и оставалась среди ихъ, терпѣливо надѣясь достичь своей цѣли.