-- Отчасти, но не совсѣмъ. Хоть мы и видимъ ее веселою, съ милою улыбкой для всѣхъ, готовую угождать всѣмъ намъ; хоть намъ кажется, что она здѣсь веселится, а ей не можетъ быть весело и радостно. Какъ ты думаешь, Кетти?
-- Я боюсь, что нѣтъ.
-- И ты можешь понять отъ чего, когда она видитъ дѣтей, которыхъ любятъ и ласкаютъ родители, которыми гордятся родители -- какъ многими здѣсь -- отъ-чего ей въ тайнѣ можетъ быть оченьгрустно?
-- Да, милая тётушка, очень-хорошо понимаю. Бѣдная Флоренса!
Еще нѣсколько цвѣтовъ выпало на землю, а оставшіеся въ рукахъ дрожали, какъ отъ дуновенія осенняго вѣтра.
-- Кетти, сказала дама серьёзнымъ, но кроткимъ и спокойнымъ голосомъ, произведшимъ на Флоренсу съ самаго начала такое впечатлѣніе:-- изъ всѣхъ дѣтей, которыя здѣсь, ты одна можешь быть ея естественнымъ и безвреднымъ другомъ; у тебя нѣтъ тѣхъ невинныхъ средствъ, какія у болѣе-счастливыхъ дѣтей...
-- О, тётушка, нигъ дѣтей счастливѣе меня! воскликнула дѣвочка, прижимаясь къ тёткѣ.
-- Какія у другихъ дѣтей, чтобъ напоминать ей о ея несчастій. Вотъ почему я хочу, чтобы ты старалась всячески подружиться съ нею.. Ты лишилась родителей, когда, благодаря Бога, не могла еще понимать всей тяжести этой потери -- вотъ почему ты больше другихъ имѣешь правъ на дружбу бѣдной Флоренсы,
-- Но вы меня любите, тётушка, и всегда любили...
-- Какъ бы то ни было, мой дружокъ, но твое несчастіе легче, чѣмъ несчастіе Флоренсы: нѣтъ на свѣтѣ сироты больше покинутой, какъ дитя, котораго не хочетъ любить живой отецъ.